— Этого никогда не случится. Великий Магистр Савус никогда бы не позволил вороватой, нарушающей правила, преступной шлюхе из трущоб стать Теневым Фейри, — он поднял руку, и между кончиками его пальцев вспыхнула ярко-красная магия. — Савус будет держать тебя в грязной клетке до тех пор, пока не придёт время опустить топор на твою шею или вознести тебя в Институте. Но прежде чем он это сделает, я хочу выяснить, что ты за зверь на самом деле. Я хочу быть тем, кто допросит тебя.

Он подошёл ближе, и у меня внутри всё сжалось при виде красной магии. Это было действительно больно. И всё же, я не хотела доставлять ему удовольствие от вида страха на моём лице, поэтому постаралась выглядеть спокойной.

Я скрестила руки на груди.

— Мне кажется, или твоя одержимость мной немного жутковата?

Мрачная улыбка тронула его губы.

— Может, мне снова навестить тебя в твоей дыре? Мне было так приятно видеть, как ты корчишься в грязи у моих ног. Так и должно быть, — он шагнул ближе. — Мне понравилось слышать, как ты стонешь, когда я обрушиваю на тебя свою магию, разрывающую кости… почти так же, как мне понравилось слышать, как ты стонешь, когда я бью тебя магией вожделения. Что произойдёт, если я использую и то, и другое сразу? Было бы забавно узнать.

Фиолетовая магия пульсировала между его пальцами на другой руке.

— Прекрати, Мэддан, — сказала Мелюзина. Зелёная магия струилась с кончиков её пальцев. — Я знаю семнадцать типов атакующих заклинаний. Магия огня, заклинания болезней, мора — это совершенно разные заклинания…

Я стиснула зубы, не обращая внимания на то, что она перечисляла несколько видов болезней. Я смотрела на Мэддана, который играл со светящейся магией на кончиках своих пальцев.

Руадан пообещал мне, что Великий Магистр оторвёт мне голову, если я убью его. И если я попытаюсь сбежать, он пошлёт за мной всех Теневых Фейри в мире. Так что же мне оставалось делать? Просто позволить ему мучить меня?

Я прищурилась, мысленно прикидывая, как лучше всего причинить ему боль. Ударить его головой о стол, затем о своё колено. Я бы ударила его ногой в грудь, он бы упал на спину. Затем я бы схватила свой кол…

Мэддан швырнул в меня свою магию — и красную, и фиолетовую одновременно.

Магия обрушилась на меня, и я почувствовала, что моё тело словно взрывается. Боль пронзила мои конечности, но, как ни странно, в то же время это было приятно. Волны экстаза прокатились по моим мышцам. Странная эйфорическая агония нарастала, пока всё моё тело не задрожало. Я уронила кол.

У меня начало складываться ощущение, что Савус держит меня в Институте не из-за Старых Богов, а просто потому, что у него было нездоровое желание мучить меня.

Когда я подняла глаза, то с удовлетворением увидела, как Мелюзина обрушивает свою зелёную магию на Мэддана.

Его кожа на моих глазах начала покрываться высыпаниями.

— Сифилис, — с гордостью заявила Мелюзина. — Привезён в Европу в пятнадцатом веке Колумбом. Симптомы включают: кожные поражения, лихорадку, выпадение волос, гниение кожи…

Крики Мэддана заглушили остальную часть её описания.

Боль и эйфория всё ещё пульсировали во мне, сотрясая моё тело. Мне было трудно сосредоточиться на мучениях Мэддана.

Сильная волна тёмной магии на моей коже подсказала мне, что Руадан где-то рядом.

— Новобранцы, — его голос был ледяным. — Мы здесь закончили.

Он прошествовал под мерцающими неоновыми огнями бара. Под его шагами хрустело разбитое стекло, а магия теней растекалась вокруг него, как чернила по воде. Я не знала, когда мне представится такая возможность, но я должна была рассказать ему о Балеросе. Я просто не могла сделать это в присутствии кого-либо ещё. Возможно — всего лишь возможно — Балерос был жив. И, возможно, кто-то из Института сообщил ему о моём местонахождении. Я, конечно, ставила на Мэддана, но кто, чёрт возьми, мог знать наверняка?

Руадан прав. Я никому не могла доверять.

Когда магия запульсировала в моём теле, болезненная и чувственная одновременно, я взглянула на Руадана.

Ему я тоже не могла доверять. Но я была совершенно уверена, что он так же сильно, как и я, хотел, чтобы Балерос оставался мёртвым.

Глава 11

В тронном зале Савуса я стояла между Мэдданом и Мелюзиной. В своей серебряной руке Савус сжимал скипетр, увенчанный черепом.

Мой разум бушевал паническими мыслями о Балеросе.

Он идёт за тобой. Он жаждет тебя.

Руадан стоял позади нас, и его тёмная магия шёпотом скользила по моему телу.

Я бросила быстрый взгляд на Мэддана. К сожалению, целители Института уже устранили его небольшую проблему с сифилисом. Кожные высыпания и гниющий нос уже исчезли.

Мне не предложили воспользоваться услугами целителей, и никого здесь, казалось, не волновало, что моё тело до сих пор горит от магии Мэддана. Наполовину от вожделения, наполовину от боли, и всё это весьма отвлекало.