Теперь трое мужчин-вампиров подкрадывались всё ближе. Слишком много, чтобы заколоть их сразу. И всё же я прикончу их всех, по одному. Я спрыгнула со стола. Когда на меня бросился первый вампир — крупный мужчина с бритой головой — я схватила его за руку, используя его скорость, чтобы швырнуть его в одного из его друзей. От этого движения оба упали на пол, и я развернулась, чтобы вонзить свой кол в сердце третьего. Я втянула в себя ещё немного пепла, пока он рассыпался.

Оставшиеся в пабе вампиры подбирались ближе, и меня охватило знакомое чувство — великолепная боевая ярость арены. Это было холодное, ожесточённое ощущение, но в каком-то смысле я чувствовала себя как дома.

Я пригибалась и поворачивалась, отбиваясь от них лавиной ударов кулаками и локтями, иногда нанося удары по лицу. Как только представлялся шанс, я вонзала свой кол в сердце вампира.

Даже без камня люмена моя скорость возросла. Ярость битвы обострила мои чувства. Пыль и пепел дождём сыпались вокруг меня. Забудьте о выступлениях — вот для чего я создана.

Мои атаки прекратились, когда вампир неожиданно схватил меня за волосы и дёрнул мою голову назад. Я ударила его локтем в живот. Он согнулся, держась за живот. Я вонзила кол ему в спину.

Краем глаза я заметила, как Мелюзина проткнула колом вампира, который приближался ко мне. Мы неплохо сработались.

Но атака выбила меня из колеи, и другой вампир сбил меня с ног. Он прижимал меня, сдавил мои запястья, поэтому я сильно ударила его коленом в пах, ослабляя хватку. Я схватила его сзади за волосы и оттащила от себя. От него пахло бензином.

В этот момент я заметила нечто, от чего у меня кровь застыла в жилах от страха. На запястье у него была татуировка в виде пучка палочек — фасция. Это был символ Балероса. Меня затрясло. Я хорошо знала этот символ. Балерос однажды выжег его на моём запястье, как клеймо.

— Кто ты? — взвизгнула я.

— Он идёт за тобой, — вампир ухмыльнулся. — Он жаждет тебя.

Моё сердце бешено колотилось о рёбра, мысли лихорадочно метались. Ириски в моей тюремной камере, странное пламя, вспыхнувшее, когда он умер… Убить Балероса было нелегко. Возможно ли, что он жив?

Я била вампира кулаком в лицо снова и снова, пока из его носа и рта не хлынула кровь.

— Где он? — закричала я. Ярость пронзила мой разум. Я теряла самообладание.

Голова вампира безвольно повисла.

— Кто?

Я села на него сверху, прижав колени к его груди, и снова ударила его. От него разило бензином…

— Где Балерос? — я ударила его снова. — Он жив? — возможно, мне нужно было немного сдержаться, иначе он не сможет ответить ни на один из моих вопросов. Я вот-вот сломаю ему челюсть.

— Не могу сказать, — он попытался ударить меня, но я перехватила его кулак.

Я выкручивала ему руку, пока не услышала хруст кости. Я выкручивала её ещё, пока вампир не закричал.

Мой взгляд метнулся вверх, но этого хватило, чтобы понять, что Мелюзине удаётся сдерживать других вампиров, прыгая тенью и протыкая их кольями. Это кстати, потому что мне нужны были ответы от этого ублюдка.

Упёршись коленями ему в грудь, я подняла кол повыше.

— Скажи мне, где он.

— Нет.

— Я не собираюсь убивать тебя сейчас. Это будет намного хуже.

Я вонзила кол ему в плечо, пригвоздив его тело к полу. Без прямого попадания в сердце это было бы адски больно, но не убило бы его. Он снова закричал, и воздух наполнился звуком агонии.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что вампир держит в одной руке зажигалку. Затем ещё секунда потребовалась, чтобы связать зажигалку с запахом бензина, обжигающим мои ноздри.

Вампир поднёс зажигалку к своему лацкану, и его тело охватило пламя. Я с визгом спрыгнула с него, но языки пламени уже лизали мои голые ноги. Несколько угольков загорелись на моём платье, и я затушила их рукой. К счастью, ткань была ещё влажной.

Именно так вампир совершает самоубийство.

Когда его тело превратилось в груду пепла, в пабе воцарилась тишина. Все вампиры превратились в груды пепла на полу, а все люди разбежались.

К сожалению, Мэддан до сих пор был здесь.

Он уставился на меня, скривив губы.

— Кто ты, трущобная фейри? Как ты убиваешь таким образом? Что за кошмарный демон является твоей второй половиной?

Я пожала плечами, пряча испачканный пеплом кол обратно в декольте. Я пыталась вести себя непринуждённо, но всё моё тело сотрясала дрожь от того, что я только что увидела. Жив ли Балерос?

Я подошла к Мэддану, прищурившись, глядя на него.

— Кто я? Не знаю, но, похоже, у Старых Богов нет с этим проблем. Похоже, они вроде как благоволят мне. Сегодня я убила здесь по меньшей мере десять вампиров. А как насчёт тебя?

Я начинала по-настоящему проникаться всей этой идеей «Старые Боги благоволят мне».

— Есть только одно место, — сказала Мелюзина. — Если ты выиграешь все испытания, что это будет значить для нас?

Мэддан отряхнул свою дорогую куртку.