Она замолчала, потому что не пила его уже несколько ночей. Конечно, когда она его пила, она спала, но это не был отдых. Напротив, проснувшись, она чувствовала себя еще более разбитой. Сны были ярче, интенсивнее, и после них она чувствовала себя совсем не в своей тарелке.

— Так я и думал, — съязвил Декс. — Мы пытаемся помочь, но ты не позволяешь. Вместо этого ты возвращаешься к ним. Ты забываешь о своей цели…

— Я ничего не забыла! — выплюнула она, упираясь ладонями в его грудь и сильно толкая.

Ее сила вышла наружу, отбросив Декса назад. Вот только она не контролировала ее, в чем и обвинял ее Лука. Ее саму отбросило назад той же силой. Звук ударов тел о мебель эхом разнесся по комнате. Она судорожно вздохнула, когда боль пронзила позвоночник и отдалась в руках. Тессе потребовалось несколько мгновений, прежде чем она смогла подняться на колени.

Она увидела, что Декс уже встал на ноги и идет к ней. Его рубашка была разорвана от всплеска неожиданной силы, а темно-каштановые волосы растрепались.

— Тесси, — вздохнул он. — Ты в порядке?

Он протянул руку, помогая ей встать.

— Я в норме, — пробормотала она, вырывая руку из его хватки и одергивая рубашку Луки.

Он взял ее лицо в ладони, заставляя поднять голову. Она посмотрела в темные глаза, которым когда-то доверяла больше всего на свете.

Когда все изменилось?

Когда она начала подозревать его больше, чем верить в то, что он желает ей только лучшего?

— Последние несколько лет я говорил тебе быть той, кем они хотят видеть тебя сейчас, чтобы ты могла стать той, кем тебе суждено быть позже, — сказал он. — Это «позже» настало, Тесси. Ты знаешь свою цель. Сосредоточься на ней. А об остальном позволь беспокоиться нам.

— Ты всегда знал? — спросила она плоским, монотонным голосом.

— Знал что? — спросил он, заправляя прядь ей за ухо.

— Обо мне.

Он помедлил, его пальцы все еще были в ее волосах.

— Я всегда знал, что ты предназначена для большего, Тесси. Мне просто нужно было, чтобы ты тоже в это поверила.

— Но знал ли ты о моем происхождении? — настаивала она. — О моей силе? О том, кто я такая? Что во мне кровь Ахаза и… что я — вот это?

Его глаза сузились.

— Ты знаешь свою родословную, Тесса?

— А ты?

— Только то, что знает Лорд Джоув, — ответил он. — Верил ли я всегда, что ты нечто большее? Да. Но я не мог знать, насколько, пока твоей силе не позволили проявиться. И я был прав, не так ли?

— Наверное, — пробормотала она.

— Так сосредоточься на своей судьбе, Тесса.

— Ладно, — сказала она, отводя взгляд.

— И стоит судьба не с ними. Я думал, ты это приняла.

— Приняла.

— Тогда начни вести себя соответственно! — сказал он, и его тон снова ужесточился, когда он убрал руки.

Она сердито посмотрела на него.

— Убирайся, Декстер.

— Прими душ и смой с себя его запах, — парировал он, направляясь к двери. — Завтрак скоро будет готов.

Она смотрела ему вслед. Спина его белой рубашки была разодрана еще сильнее, чем на груди. Когда дверь за ним захлопнулась, она пересекла комнату к лежащему на полу грязно-белому перу. Подняв его, она провела пальцем по мягким бородкам.

Один раз. Другой.

Она взяла его с собой в ванную, вертя в руках и изучая. Только когда она была готова зайти в душ, она осторожно отложила его на столешницу и расстегнула пуговицы на рубашке Луки. Она сложила ее и припрятала в глубине шкафа для белья. Закрыв дверцу, она почувствовала его через связь.

Не Луку.

Теона. То же нерешительное прикосновение, которое она чувствовала в ночь, когда издевалась над ним.

По какой-то непонятной причине, а скорее всего, назло всему, за что Декс только что ее отчитал: она ответила.

— Что? — потребовала она.

— Я почувствовал тебя несколько минут назад. Ты в порядке?

Прошло несколько дней с тех пор, как она слышала его голос, и звук его в ее сознании заставил связь немедленно натянуться и заныть так, как она не чувствовала с той ночи. Сон рядом с Лукой успокоил одну часть, но эту другую? Она всегда будет желать Теона, пока не найдет способ разорвать их связь.

— Тесса? Ты ранена? — его голос раздался снова, но все, о чем она могла думать — это обвиняющие слова Декса о том, что он прав. Она теряет сосредоточенность на своем деле.

Восстановить баланс.

Исполнить предназначение.

Навсегда покинуть этот гребанный забытый мир.

— Ответь ему, искусительница! Или я через минуту буду выламывать твою дверь, чтобы лично убедиться, что ты не умираешь, — раздалось по связи грубое рычание Луки.

— Не утруждайся, — парировала она. — Меня здесь уже не будет.

— Значит, ты не ранена? — спросил Теон, и голос его звучал… отстраненно?

Чем он занимался?

Это не имело значения.

Ей должно быть плевать.

— Нет, я не ранена, но даже если бы и была — я больше не твоя забота, — огрызнулась она в ответ.

Тишина затянулась так надолго, что она подумала, не сдался ли он наконец. Но потом…

— Ты забыла, — сказал Теон.

— Забыла что?