Она напрягла пальцы на стекле, и магия содрогнулась от этого движения. Глаза Вальтера расширились, а лицо побледнело.

— Так что? — настаивала она.

Его взгляд метнулся к ней, но тут же вернулся к стеклу. Тогда она прижала и вторую ладонь к гладкой поверхности.

— Что ты делаешь? — повторил он.

— Ты и правда рассеян, не так ли? Я уже сказала тебе, что понятия не имею, к чему это приведет, как и говорила раньше, что стану погибелью всего твоего рода. Это включает и Акселя, а мне сказали, что ты где-то его прячешь, — сказала Тесса.

Сила в ее венах вибрировала от дополнительной магии, которую она в них вливала.

— Я не скажу тебе, где он, только чтобы ты могла его убить, — сказал Вальтер с легкой дрожью в голосе.

— Можно подумать, ты любящий и заботливый отец, — саркастично заметила она, чувствуя, как сила искрится в ее глазах. — Он нужен тебе только как рычаг давления.

— Который у меня сейчас и есть! — ответил он, вскинув подбородок. — Ты только что дала мне преимущество.

— Нет, мой свергнутый Лорд, — сказала она тоном холодным, как смерть и тьма, которую она ненавидела. — Преимущество все еще у меня!

Резким толчком силы свет и энергия, которые она копила, преломились сквозь стекло и ударили прямо в его камеру. Лучи магии вырвались наружу, поражая Лорда Ариуса со всех сторон: они рикошетили от стекла и мрамора.

По правде говоря, она не знала, что произойдет, когда приложила руку к этому стеклу. Она не знала, что делает; она никогда не знала.

Импульсивная.

Неконтролируемая.

Дикая.

Этого от нее ждали, и она продолжала этому соответствовать.

Крики агонии Вальтера по ту сторону стекла только подпитывали ее. Сердце колотилось от прилива адреналина: кто-то столь могущественный был в ее власти. Тот, кто требовал запереть ее в клетку. Приручить. Тот, кто предлагал использовать ее для заключения сделок и верил, что ее единственное предназначение: служить у ног Наследия.

Когда зачарованная камера поглотила последние остатки ее силы, она увидела его на полу, сжавшегося в комок. Одежда была в дырах, на штанах и рубашке виднелись темные пятна от порезов на коже.

Снова поднеся руку к стеклу, она постучала пальцами по поверхности.

Один раз.

Второй.

Третий, прежде чем снова плотно прижать ладонь. Энергия немедленно устремилась к ней.

— Не надо! — выдохнул Вальтер, пытаясь приподняться на руках.

Даже отсюда она видела, как дрожат его руки от этого усилия.

Убрав руку, она спросила спокойным, собранным тоном:

— Где Аксель?

— Мои советники забрали его! — тяжело дыша, ответил он. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок, словно его вот-вот вырвет.

— Куда забрали?

— В Подземелье.

— Куда именно в Подземелье? — жестко спросила она, проводя пальцем по стеклу.

Но Вальтер покачал головой, сплевывая кровь на пол.

— Я не…

— Не смей говорить, что не знаешь! — отрезала она, и разряд силы ударил в камеру.

Он попал Вальтеру в бок, в то самое место, куда он когда-то ударил Теона кинжалом. Вальтер снова рухнул лицом вниз, ударившись подбородком об пол. Тесса услышала его проклятие, когда он прикусил губу.

— Ты скажешь мне, мой свергнутый Лорд. И знаешь почему? — она не дала ему ответить. — Потому что ты ценишь собственный комфорт и безопасность выше жизни своего сына. Ты скажешь мне, потому что предпочтешь, чтобы я нашла его, прекрасно зная, что это будет концом его жизни. Сам ты уж точно не будешь терпеть боль ради его спасения.

Вальтер снова покачал головой, с трудом поднимаясь на четвереньки.

— О да. Потому что ты все еще думаешь, что найдешь выход. Все еще думаешь, что сможешь победить. Ты сидишь в этой камере дни и ночи напролет, планируя и замышляя. Но вот тебе секрет, Вальтер, — промурлыкала она, подходя к стеклу вплотную, что на нем осталось пятно от ее дыхания. — У меня больше нет души. Я больше ничего не чувствую, и в отличие от тебя, я не боюсь умирать.

Тесса с силой ударила ладонями по стеклу, высвобождая силу. Свет в камере стал таким ослепительным, что она больше не видела Лорда Ариуса, но чувствовала, как ее сила пирует. Она чувствовала, как та проникает в его душу, зарывается глубоко и забирает, забирает, забирает.

Роан и Найла вскочили на лапы: один рычал, другая издавала тихий, жалобный скулеж.

Прошли считаные секунды, прежде чем Вальтер закричал, и что-то в глубине ее сознания подсказало, что убивать его нельзя. Не сейчас. Он им еще нужен.

Она оттянула силу назад, оставив Вальтера задыхаться посреди камеры. Его рубашка превратилась в лохмотья, торс был покрыт глубокими порезами и ожогами.

— Тебе есть что сказать мне? — спросила она, постукивая пальцем по стеклу.

Вальтер вздрагивал от каждого стука, и от каждого его содрогания ее улыбка становилась шире.