— Неудивительно, что этот мир проклят.

— Он проклят, потому что боги не следовали своим же гребанным правилам, — выплюнул Теон. — Он проклят, потому что баланс был нарушен давным-давно, а расплачиваемся за это мы.

Элиза рассмеялась. Полноценным смехом абсолютного неверия.

— И ты в это веришь? — спросила она. — Насколько я понимаю, ты только что узнал о так называемом предательстве между Ариусом и Ахазом. Как же ты тогда объяснишь дисбаланс, существующий в этом мире с самого его сотворения?

— О чем ты вообще говоришь? — процедил Теон.

Она не сказала ни слова, лишь перевела взгляд на фейри, наблюдавших за их перепалкой.

— Ты не можешь винить меня за веру в то, чему меня учили всю жизнь. В то, что я видел своими глазами, — возразил Теон.

— Ты не способен распознать несправедливость? — парировала она. — Потому что, насколько мне известно, в этом мире есть те, кто способен, и кто десятилетиями работал над тем, чтобы ей противостоять.

— Пожалуйста, укажи мне на этих «революционеров», — протянул Теон.

Какого хрена эта фейри поучает его, прожив здесь всего пару дней?

Но ее глаза снова метнулись к двоим на диване, и Теон замер.

— Это не совсем правда, — вмешался Лэнг. Когда Теон лишь вопросительно вскинул бровь, он добавил: — Я имею в виду: как это возможно?

— Тогда о чем она говорит? — спросил Теон. Корбин слегка заслонил собой Лэнга; оба тяжело сглотнули.

— Я говорил тебе, что ты найдешь союзников в самых неожиданных местах, если решишь дать отпор, — ответил Корбин.

У Теона не нашлось слов. Он смотрел на мужчину. Карие глаза выдержали его взгляд, и Теон не пропустил того, как напряжен был Лэнг. Он чувствовал, что его магия наготове, прямо под кожей, и каким-то образом понимал: Лэнг нападет на Наследие, чтобы защитить Корбина.

И он также понимал, что двое других в этой комнате примут их сторону. Пусть он и самое могущественное Наследие Ариуса и сможет забрать с собой как минимум двоих, он не выиграет этот бой против дракона и троих фейри разных стихий.

Глубоко вздохнув, он поднялся. Лэнг и Корбин напряглись еще сильнее, но Теон просто подошел к бару и налил себе виски.

— Мы обсудим это чуть позже, — сказал он, осушив стакан залпом. Наполнив его снова, он повернулся к Разику и Элизе: — Расскажите мне о вашей связи Источника.

Элиза в изумлении вскинула брови, а Разик спросил:

— А что с ней?

— Ты выбрал ее своим Источником? — спросил Теон.

Разик взглянул на Элизу, которая подтянула ноги в кресле. Ее ладони были спрятаны в рукавах, пальцы вцепились в края ткани.

— У нас сложная история, — ответил Разик. — Но она предложила стать моим Источником ради достижения иной цели. Мы обсудили, что это повлечет за собой, после чего я принял ее предложение.

— То есть она сама выбрала стать твоим Источником? — в замешательстве уточнил Теон.

— Да, но это было сделано не ради моей выгоды.

— Это не имеет смысла. Кому еще это могло быть выгодно?

— Шла война. Моя сила была необходима для победы. Я был нужен из-за моей силы. Она сделала это ради общего блага, а не ради меня.

Теон кивнул, внимательно наблюдая за Элизой.

— Но теперь между вами нечто большее? Это была связь, которой вы не обязательно хотели, но теперь хотите? Что изменилось? Как это произошло?

— Были и другие факторы, — ответила Элиза, слегка прислонившись к Разику.

Теон был уверен, что она сама этого не заметила. Это было то самое естественное движение, которое делала и Тесса, когда была слишком отвлечена, чтобы помнить о своей ненависти к их связи.

— Не хочешь уточнить?

— Нет, — отрезала она.

Теон с силой сжал стакан, и пытался сохранить самообладание. Он не привык к такому. Всю жизнь его учили запугивать и заставлять молчать тех, кто сомневается в нем. Сопротивление подавлялось демонстрацией силы. Не было сотрудничества, было только доминирование.

В конце концов, это мир, полный злодеев и ублюдков.

Даже в последние месяцы, когда он пытался наладить отношения с Наследниками других королевств, речь шла лишь о получении преимущества. Прекрасно, если они сговорчивы, но не мешало бы найти рычаг давления. Заставить их склониться перед его волей так же, как должен склоняться его Источник. Это всегда было истинной целью, ведь в этом заключалась власть.

Но здесь ничего этого не было. Разику и Элизе было плевать, да и с чего бы? Если здесь разразится бойня, они могут просто свалить обратно в свой мир. Правда заключалась в том, что они были ему нужны, и они это знали. Очевидно, Блэкхарт тоже это знал, иначе не послал бы за ними.

Поэтому вместо того, чтобы давить на Элизу, он процедил сквозь зубы:

— Мне сказали, что наши метки Источника отличаются от ваших.

Элиза моргнула, снова посмотрев на Разика.

— Это то, о чем говорила Скарлетт?