Ее иссиня-черные волосы были наполовину убраны, остальные локоны ниспадали на одно плечо. Медово-карие глаза, искрящиеся тенью веселья, наблюдали за ним, а на накрашенных красным губах застыл легкий намек на сочувствие.

— В этот раз они тебя действительно знатно потрепали, не так ли?

В этот раз?

— Садись, — продолжила Бри, указывая на стул справа от нее.

Он подошел к ближайшему стулу, отодвинул его здоровой рукой и осторожно опустился. Боги, мягкое сиденье казалось божественным после сидения на каменном полу черт знает сколько времени. Бри не прокомментировала его выбор места. Она лишь пододвинула ему стакан воды.

— Это не то, чего ты на самом деле хочешь, но это лучше, чем ничего, — сказала она с понимающей ухмылкой.

Мансель сел напротив Бри, вальяжно откинувшись на спинку стула, пока другой вампир принес и поставил перед ним тарелку с едой.

— Я явно что-то упустил, — сказал Аксель, не в силах держать язык за зубами. — Что за херня здесь происходит? Где я?

Бри оперлась локтем о стол, постукивая ухоженным ногтем по подбородку.

— Можно было подумать, что ты-то уж точно узнаешь Подземелье.

— Это очевидно, — огрызнулся он. — Где именно в Подземелье отец меня спрятал?

При этих словах ее улыбка стала мрачной.

— О, тебя перевезли после того, как твой отец был… задержан.

Аксель дернулся вперед, а затем выплюнул проклятие, когда боль пронзила руку.

— Что значит «задержан»? Что случилось?

— Похоже, у маленького Источника Теона свои собственные планы, — драматично вздохнула Бри, потянувшись к вазе с фруктами. Взяв клубнику, она добавила: — Твой папаша где-то заперт, а твой брат теперь исполняющий обязанности Лорда Ариуса.

Аксель моргнул, пытаясь осознать услышанное, но единственное, что он смог выдавить:

— Как долго я здесь нахожусь?

— Со мной? — спросила Бри, слизывая клубничный сок с губ. — Почти две недели.

— Как долго с тех пор, как меня привезли в Подземелье? — потребовал он ответа.

— На пару дней дольше.

— Вы держали меня здесь столько дней в темноте?

Бри пожала плечами, продолжая копаться в вазе.

— Мне нужно было время.

— Для чего? — спросил Аксель, ошарашенный таким поворотом событий.

На ее губах заиграла хитрая улыбка:

— Чтобы жажда стала невыносимой.

Как только она это сказала, в комнату вошел кто-то еще, и Аксель мгновенно выпрямился. Травмы и раны отошли на второй план, когда через комнату прошел фейри, которого он никогда не видел, а рядом с ним был представитель Наследия, которого Аксель знал.

Светлые волосы до плеч. Голубые глаза. Высокий и худощавый. Джулиус шел, засунув руки в карманы брюк. Инстинктивно Аксель вздрогнул. У него уже выработался рефлекс ожидать боли всякий раз, когда этот тип был рядом. Уголки губ Джулиуса приподнялись в короткой жестокой ухмылке, но он прошел мимо Акселя. Обойдя стул Бри, он провел пальцами по ее обнаженным плечам, в то время как незнакомый фейри остановился рядом с ней и вытянул руку. С порочной улыбкой Бри вонзила клыки в руку фейри.

Запах крови мгновенно затопил чувства Акселя. Он стал всем его миром. Все, о чем он мог думать. Все, что он мог обонять. Он чувствовал ее вкус, и только резкая боль в руке вырвала его из этого кровавого транса.

Только тогда он осознал, что стоит на коленях, по лбу катится пот, а все тело дрожит от жажды, нужды и боли. Эти три чувства так переплелись, что он не мог их разделить. На данном этапе это было одно и то же. Но Мансель тут же появился рядом с ним, его рука на плече удерживала Акселя на месте. Джулиус наблюдал за ним с садистским восторгом, поигрывая прядью волос Бри, пока та продолжала жадно пить из фейри.

— Вы оба предатели, — прохрипел он, в упор глядя на Джулиуса.

Его голос был вкрадчивым и притворным: — Мы просто реалисты.

— И как давно ты греешь ее постель, при этом отсасывая моему отцу, Джулиус? — прошипел Аксель, прежде чем очередная волна боли пронзила его тело.

— Ну-ну, — укоризненно сказала Бри, отстраняясь от фейри. — Нам это ни к чему.

Она встала, и ее каблуки застучали по полу, когда она подошла к Акселю. Большим пальцем она стерла остатки крови в уголке рта. Наклонившись, она провела этим пальцем по его губам и прошептала на ухо:

— Всего лишь глоток, Аксель, дорогой.

Он мотнул было головой, но это было бесполезно. В таком состоянии он бы слизывал кровь прямо с пола. Противостоять ей на губах было невозможно. Его язык высунулся, и он застонал от вкуса.

— Хороший мальчик! — пропела она, похлопав его по щеке, пока он снова облизывал губы, ища каждую каплю, которую мог пропустить.