Что-то в душе содрогнулось от этой мысли, и это было единственное, за что он мог уцепиться: напоминание о том, что это неправильно. Он не должен был хотеть этого, но он должен был хотеть ее. Все это сбивало с толку, он ничего не понимал и не мог соображать в этой проклятой тишине.

Но тишина позволила ему услышать шаги некоторое время спустя, что, в свою очередь, дало возможность подготовиться к яркому свету, когда дверь распахнулась. Свет все равно больно ударил по глазам, заставив его зажмуриться еще сильнее. Он предположил, что это тот же охранник, который всегда приходил сюда, кормил его с ложечки и давал пить теплую воду через соломинку. Предусмотрительно, ведь охранник был Дитя Ночи. По крайней мере, отец не солгал, что отвезет его в Подземелье. Конечно, кое-кто из Детей Ночи служил и за его пределами, но они обычно оставались в королевствах, которые платили им монетой и снабжали кровью.

Может, они с самого начала были правы. Лучше получать плату лишним рационом, чем золотом…

— Как думаешь, кто-нибудь уже заметил твое исчезновение?

Этот голос не принадлежал Дитя Ночи.

Аксель приоткрыл глаза, щурясь сквозь узкие щели на стоящего перед ним Наследия. Его каштановые волосы были коротко стрижены, а зеленые глаза искрились каким-то садистским удовольствием. Он даже здесь был в костюме-тройке, словно сам факт ношения этой одежды делал его лучше всех остальных.

— Что тебе нужно? — спросил Аксель, снова откидывая голову.

— То же самое, чего мы хотели с самого начала, — ответил Мансель, подходя ближе.

Мансель был одним из ближайших советников его отца. Дальний кузен его матери, он был Наследием Нита, потомком бога творчества. Это была его идея — приковать запястья Акселя к полу, оставив лишь пару звеньев для движения. То, что они были соединены еще и с лодыжками, было особым видом пытки, как и то, что его оставили в одном нижнем белье. Холод комнаты просочился в самые кости. Он не знал, сколько пробыл здесь. Но достаточно долго, чтобы все его тело онемело от холода.

Поэтому вчера его искупали в ледяной воде. Даже заснув, он еще долго ощущал холод, пробиравший его до костей.

Щелчок пальцев перед лицом заставил его снова сфокусироваться на Наследии.

— Не спи, Наследник Ариуса. У тебя свидание за ужином, — сказал Мансель, похлопав его по щеке.

— Не думаю, что я одет для такого случая, — ответил Аксель, отворачиваясь.

— А это для чего?

Только тогда Аксель заметил, что тот держит в руках одежду.

— Ты шутишь, да? — сказал Аксель. — Как, по-твоему, я должен одеться? Или ты забыл, что сломал мне, блядь, руку?

— Я об этом нисколько не забыл, — ответил Мансель. Затем он швырнул одежду в него, и ткань упала Акселю на колени. — Уверен, с парой штанов ты справишься.

Он достал ключ, отстегнул наручники от лодыжек и выкрутил болты, удерживающие цепи на полу. Затем этот ублюдок отошел и следующие десять минут наблюдал, как Аксель мучается, пытаясь натянуть широкие штаны поверх кандалов на щиколотках. Мансель ухмылялся на каждое шипение Акселя, когда тот задевал сломанную руку или ткань терлась об открытую колотую рану. Кровь мгновенно пропитала тонкий материал, но, видимо, для этого званого ужина подобное было в порядке вещей.

Аксель ковылял за Манселем, не торопясь, пока его вели по незнакомому коридору. Если они действительно были в Подземелье, то в этой его части он никогда не бывал. Он, пожалуй, был одним из самых знающих в отношении Подземелья, но даже он не ведал всех его тайн.

Лестница была самой трудной частью пути, и когда он добрался до верха, у него перехватило дыхание. Пол был неровным, и его босые ноги постоянно страдали от порезов и ссадин. Он понимал, что это лишь очередное наказание от отца, и догадывался, что на этом так называемом ужине от него потребуют еще больше.

Он также знал, что когда откажется, боль и мучения станут невыносимыми, поэтому он просто принимал эти мелкие неудобства, зная, что впереди ждет нечто гораздо худшее.

Приглушенный свет в столовой немного унял пульсирующую боль в висках, и Аксель сдержал проклятие. Эта боль отвлекала его от жажды, а теперь он снова мог думать только о том, как пересохло в горле и как пусты его колодцы силы.

Именно поэтому ему потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы заметить, что за обеденным столом, накрытым на четверых, уже кто-то сидит.

Бри Делакруа — одна из четырех лидеров кланов Детей Ночи, правивших вампирами в Подземелье.

Она была старейшей из четверых. Первоначальной правительницей, в то время как остальные лидеры пришли к власти позже. Бри была здесь с самого начала, одна из первых, кого изгнали, когда создавалось Подземелье. У Акселя всегда были с ней хорошие отношения, так что ее присутствие здесь могло означать одно из двух. Однако то, что она сидела с ближайшими советниками его отца, не внушало ему особого оптимизма.

— Здравствуй, Аксель, дорогой, — поприветствовала Бри своим обычным соблазнительным тоном.