Лука бросился в камеру отца, стекло, не сгоревшее в прах, хрустело под ботинками. Его отца тоже не пощадило. Порезы и ожоги покрывали его кожу и одежду. Лука поморщился, напоминая себе, что тот исцелится, как только они снимут ошейник. Он не знал, как они это сделают. Сейчас его волновало только одно — перерубить цепь, прикованную к стене. Снять кандалы можно будет и потом, когда они будут в безопасности.

— Цепи? — спросил он, избегая смотреть на отца и изучая серебристые звенья.

— Они другие, драконий огонь не поможет, — ответил Ксан.

Лука кивнул, снова чувствуя себя бесполезным, и отошел, уступая место Разику и Элизе.

— Сделай это, mai dragocen, — сказал Разик, держась на безопасном расстоянии, но направил к ней тонкую нить черного пламени.

Она обвила его своей магией, создав совсем немного огня, и осторожно обернула их общую магию вокруг цепи. Та заискрилась, раскаляясь до оранжевого, затем красного, а потом синего цвета, и лопнула.

Разик не шелохнулся, но Лука шагнул вперед, протягивая руку, чтобы помочь отцу подняться. Его пальцы обхватили предплечье отца. Его прикосновение было слишком холодным для дракона. Мужчина пошатнулся, словно не стоял целую вечность. Возможно, так и было. Но он явно мылся недавно, и одежда не выглядела древней. Она казалась относительно свежей, и от него не пахло так, как, он был уверен, пахнет от Вальтера.

Блядь.

Вальтер.

Его камера тоже должно быть открылась.

— Ты твердо стоишь на ногах? — спросил Лука, бросая взгляд в коридор.

— Да, — ответил отец. — Но я буду идти медленно. Прости.

Он резко повернул голову к нему:

— Не смей, мать твою, извиняться.

В ответ он получил мучительную улыбку:

— Боюсь, мне за многое нужно извиниться, Лука. Перед тобой и твоим братом.

— Время вышло, — сказала Сиенна. Лука и не заметил, откуда она его достала, но Ведьма держала в руках кинжал, вращая рукоять.

— Мы не можем переместиться отсюда, — сказал Разик. — Я только что пробовал.

— Значит, нужно вернуться в главный коридор, — ответил Лука, обхватывая отца за талию, чтобы принять на себя часть его веса.

Разик скользнул по ним взглядом, но не предложил помощи. Что ж, если он решил вести себя так, значит, ему придется взять на себя ответственность за их безопасный отход.

— Либо помоги отцу, либо веди нас, — сказал Лука. — Но готовься к гостям.

Улыбка Разика стала хищной:

— Элиза уже умирает от желания пролить чью-нибудь кровь.

— Вовсе нет, — фыркнула та, но в ее глазах вспыхнул азарт, когда она обнажила меч.

— Откуда он у тебя? — спросил Ксан, во все глаза глядя на ее клинок.

Она ухмыльнулась Разику:

— Я оказалась быстрее дракона и выиграла его.

— На какие-то секунды, — прорычал тот.

— Все равно он мой! — парировала она.

— Если я уложу больше стражников в ближайшие пару минут, в следующей драке мечом пользуюсь я, — сказал Разик, проходя мимо нее и призывая клинок из своей магии.

— Идет! — азартно ответила она, проносясь мимо него.

Лука наблюдал за этим диалогом в некотором замешательстве, но топот ног подсказал ему, что стража уже близко. Отношения брата он обдумает позже.

Его отец не соврал. Он двигался медленно. Луке казалось, что он буквально тащит его на себе. Сиенна шла с другой стороны. От него не укрылось, что она наверняка все это время знала, что Ксан здесь. Она тоже не сказала ни слова, но это предательство не ударило так сильно, как поступок Тессы. От Сиенны он ждал чего-то подобного. Она всегда говорила загадками. Кто знает, может она и намекала, а он просто не понял. Но Тесса?

После всех этих месяцев?

После того, как они по кирпичику строили доверие и разрушали стены? После того, как он наконец сдался и принял тот факт, что он — часть чего-то нестандартного, но ему было плевать, потому что это значило, что она будет рядом? И после всего этого она не сказала ни единого гребаного слова?

— Я веду со счетом два-ноль, — раздался голос Элизы.

— Один-два, — прорычал Разик, вонзая окутанный пламенем меч в живот стражника. Драконий огонь распространился мгновенно, превращая Наследие в пепел.

— Лука!

Он замер, услышав сдавленное рычание, и повернулся к Вальтеру.

— Ты заберешь меня с собой, — сказал Лорд, ковыляя вперед.

И да.

От него определенно воняло.

Лука отступил, уводя отца за собой.

— Ты лгал мне. Годами. Тебе повезло, что я не трачу время на твою смерть прямо сейчас.

— Будто ты посмеешь после всего, что я для тебя сделал, — фыркнул Лорд, и его карие глаза остановились на Ксане. — Мы все приносили жертвы во благо Деврама. Верно, Ксан?

— Не смей с ним разговаривать, — прорычал Лука.

— Делай выбор, юный командующий, — предостерегла Сиенна. — Если ты останешься ради мести, мы можем не выйти отсюда, даже если ты покончишь с ним быстро.

— Как бы мне ни хотелось, его смерть — не моя награда, — ответил Лука. — Он причинил моим братьям гораздо больше зла, чем мне.