Все трое обернулись, обнажив оружие, но увидели лишь стоящую перед ними Сиенну. Приблизившись, она опустила руку в потайной карман своего костюма и достала три флакона.

— Пейте, — велела она, протягивая по одному каждому.

Лука не стал спорить с Ведьмой, осушив флакон одним глотком, но Разик и Элиза изучили содержимое, подняв его на свет.

— Что это? — спросила Элиза.

— Зелье, которое позволит вам пройти сквозь чары. Его действия хватит максимум на час. Мы должны поспешить, — объяснила Сиенна.

— Мы? — переспросил Лука.

— За последние десятилетия я видела множество вариантов развития событий. Успех возможен лишь тогда, когда я помогаю вам, — ответила она, проходя мимо них в дверной проем.

Она не стала ждать и начала спускаться, и Лука обменялся взглядом с братом, прежде чем последовать за ней. Шаги за спиной послышались мгновением позже, и через несколько минут они достигли подножия лестницы. Стены были облицованы стеклянными панелями. Лука заглянул в одну, но камера была пуста. Он коснулся ладонью гладкой поверхности, но тут же отдернул руку с проклятием: свет пронзил все его существо.

— Какого хрена? — пробормотал он, тряся рукой, чтобы унять жжение.

А затем замер, увидев того, кто был в следующей камере.

Вальтер.

Карие глаза впились в него, и Лорд вскочил на ноги, остановившись в шаге от стекла. Выглядел он… ужасно. Льняные штаны и рубашка висели на нем мешком, выдавая, как сильно он похудел. На его запястьях были браслеты, отрезающие его от магии. В камере были только койка и ведро для нужд. Его волосы отросли, лицо заросло густой бородой.

— Ну, наконец-то, мать вашу, — прорычал Вальтер хриплым от долгого молчания голосом. — Ты привел Эвиану?

Лука не знал, что ответить. Видеть его здесь было сюрреалистично. Проклятие всей его жизни. Мучитель его названых братьев. Мужчина, который заставлял его забирать жизнь за жизнью, раз за разом.

Он пожалел, что Теона и Акселя нет здесь, чтобы увидеть этот момент.

— Лука! — рявкнул тот. — Вытащи меня…

Но он замолчал, когда рядом с Лукой встали Разик и Элиза, а затем разразился проклятиями, когда появилась Сиенна.

— Предательская сука, — прохрипел он. — Вижу, он отменил приказ о казни, став действующим Лордом.

— Ты знал? — спросил Лука, хотя часть его уже знала ответ. Выдать его отца Рордану — это было абсолютно в духе Вальтера. Заставить Луку стать полностью зависимым от него и его милости.

Заставить его быть благодарным за место в его доме. Рядом с ним.

Вальтер явно понял, о чем он спрашивает; его губы скривились в брезгливой усмешке.

— Я дал тебе все.

Лука медленно кивнул:

— Включая страдания и сожаления.

Мужчина цокнул, его взгляд снова скользнул по Разику.

— А это еще кто?

— Тебя не касается, — ответил он.

— Ты собираешься меня освободить? — потребовал тот, едва не ударив ладонями по стеклу.

— Конечно, — сказал Лука. — Лет через двадцать пять.

Он повернулся к нему спиной, пока тот выкрикивал проклятия ему вслед. Сердце Луки билось все чаще с каждым шагом по коридору. Затем грудь сдавило, и он на мгновение забыл, как дышать, когда увидел его. Там не было кандалов. Только ошейник из белого камня на горле. Места для движений почти не было. Ему выделили те же условия, что и Вальтеру, и все, о чем мог думать Лука — это «двадцать пять лет».

Его отец был здесь двадцать пять лет, а он и не знал.

Он чувствовал Разика и Элизу рядом, но не мог на них взглянуть. Не знал, догадался ли уже его брат. Он не мог оторвать глаз от отца.

Глаза мужчины расширились, переводя взгляд с него на Разика и обратно. Он открыл рот, затем закрыл, словно не находя слов.

Тут с другой стороны появилась Сиенна, и взгляд отца переместился на нее.

— Сиенна Блэкхарт, — произнес он, и на его лице отразилось нечто похожее на облегчение.

— Ксан Морс, — ответила она.

— Наконец-то пришло время, — сказал его отец, и Луке показалось, что в его глазах блеснули слезы.

Сиенна кивнула:

— Если ты сможешь его убедить.

Глаза Ксана расширились, он скользнул взглядом по Луке и уставился на Разика:

— Его?

— Что здесь происходит? — спросил Лука. — Наше время сильно ограничено.

— Было пророчество, когда я прибыл сюда с тобой и Тессой, — ответил его отец, не сводя глаз с Разика. — Когда сын познает истину, начнется генезис. Тогда мое заточение закончится. Я всегда думал, что это случится, когда ты узнаешь, что я жив, а не когда…

Он замолчал, глядя на Разика. Лука почувствовал, как в нем закипает ревность. Это он узнал правду. Это он все спланировал. Это он пришел вытащить его из этого места, а его отец не может оторвать глаз от Разика. От того, кто не хотел иметь с ними обоими ничего общего.

— Как нам его вытащить? — спросил Лука, отворачиваясь от отца к Сиенне.

— Здесь мощные чары, а этот ошейник на горле из камня, который не дает ему не только пользоваться магией, но и оборачиваться, — ответила она.