Меньше, чем через пять минут она уже крепко спала на его груди. Ему было немного зябко, а она была такой теплой, с этим огнем в жилах. Он и не осознавал, как сильно ему не хватало ее близости. Его рука скользнула к ее животу; он прижал ладонь к нему, все еще не до конца осознавая, как там может расти ребенок. Его ребенок. Ну, то есть технически он понимал как, но это все равно было… чем-то, для чего у него не находилось слов. Ему было плевать, если это идет вразрез с законами Деврама. Теон поможет им во всем разобраться. Он возьмет под контроль свою жажду крови, и вот это, прямо здесь, станет его миром.

Звук открывшейся и закрывшейся двери заставил его насторожиться. Минуту спустя в спальню вошла Сиенна. Ее фиолетовые глаза перебежали с него на спящую Кэт, и на лице ведьмы промелькнуло нечто похожее на сочувствие. Аксель редко, если вообще когда-либо видел подобное выражение у нее.

— Мне сказали, ты присматривала за ней неделями, — сказал Аксель, когда она подошла к кровати. — Спасибо тебе.

Она что-то неопределенно промычала, держа руки над Кат; от них исходил слабый свет.

— Она хорошо восстанавливается? Я выпил у нее много крови, — спросил Аксель, и расслабленность тут же сменилась тревогой.

— С ней все будет в порядке, — сухо ответила Сиенна.

— А малыш?

— С ним тоже.

Он кивнул, с облегчением выдыхая.

— Я могу что-то сделать? Что мне нужно знать? Как мне облегчить ей жизнь?

Сиенна обошла кровать и встала с его стороны.

— Беременность у фейри проходит тяжело. Как и у всех магических существ. Это цена за то, чтобы привести в миры новую силу, — ответила она. — Кэт очень сильная. Она справится. Твоя задача — оберегать и защищать ее, пока она уязвима.

— Разумеется, — пробормотал он. Сиенна протянула руки и взяла его лицо в ладони, поворачивая голову из стороны в сторону. Не понимая, что она делает, он продолжил: — Мне рассказали о связи близнецового пламени. Конечно, я приму ее. Элиза сказала, наличие связи поможет.

— Помогло бы, — согласилась Сиенна, отступая. Она растирала кончики пальцев, глядя на него, и, честно говоря, это заставляло его чувствовать себя крайне неуютно.

— Она, ну, пыталась нанести мне метку, но ничего не вышло. Может, потому что я еще слаб? Разик собирался поискать информацию, но я подумал, может, ты что-то знаешь?

— Ты не сможешь принять метку близнецового пламени, Аксель, — сказала Сиенна, и в ее голосе прозвучала нотка печали.

— Что? Почему нет? Сказали же, что это связь между фейри и Наследием, — произнес он, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Катю.

— Да, — подтвердила Сиенна. — Связь близнецового пламени возможна только между фейри и Наследием. Кроме того, близнецовое пламя не могут причинить друг другу физический вред. Сама связь этого не позволяет. Но ты уже был на грани и не успел принять метку, чтобы инициировать связь. Даже если бы тебе удалось ее нанести, она бы исчезла. Так же, как исчезнет ее метка.

Он причинил ей боль.

Он едва не убил ее.

— Я говорила тебе, что это необратимо, — добавила Сиенна.

Он затряс головой, отказываясь верить.

— Нет! — затем тверже: — Нет! Это не… Мой отец запер меня. Я был пленником. Они не давали мне еды. Я этого не делал.

— Я знаю, Аксель.

— Я этого не делал, — повторил он. — Я этого не делал!

— Я понимаю, — спокойно ответила она.

— Я не могу быть… Ты ошибаешься, — сказал он, поднимая руку и выпуская свои тени. — У меня все еще есть магия.

— И она будет медленно утекать из твоей души, — ответила она. — Через неделю, может, через две, ты перестанешь быть представителем Наследия. Твоя кожа уже стала холоднее на ощупь. И я полагаю, солнце кажется тебе слишком ярким.

— Нет! — он снова яростно затряс головой. — Это потому, что я неделями сидел в темноте. Я еще привыкаю. Восстанавливаюсь. Я не… я не чувствую никакой разницы. У меня все еще есть моя гребаная сила!

Кэт зашевелилась рядом с ним, и он посмотрел на нее. Идеальная, нежная. Невинная и добрая. Носящая его ребенка.

Его ребенка.

— Малыш…

— Он был зачат до всего этого. Он будет Наследником королевства Ариуса, — сказала Сиенна.

— «Он»? — хрипло переспросил Аксель.

Она кивнула.

И его не будет рядом.

Его не будет рядом, когда сын родится.

Будут у него его глаза или ее?

Темная кожа, как у нее, или идеальное сочетание их обоих?

Будет ли он прилежным учеником, как Кэт, или полюбит музыку и Хаосферу, как он сам?

Его не будет рядом.

Он не увидит его первых шагов и не услышит первых слов. Его не будет рядом, когда проснется сила, чтобы помочь сыну овладеть ею. Он не будет играть с ним в Хаосферу, не откроет ему мир музыки, не увидит, как он растет. Он не узнает, каким мужчиной станет его сын.

Его не будет рядом.

Потому что он будет опасен для его матери.

Навсегда.