— Значит, ты можешь нанести мне эту метку близнецового пламени, верно?

— Логично, я же нанесла ее Кэт, — ответила Элиза.

— Тогда сделаем это. Прямо сейчас.

— Аксель, ты можешь сначала подумать, — вмешалась Кэт.

— Тут не о чем думать, котенок, — ответил он, наклоняясь и целуя ее в лоб. — С остальным разберемся позже.

Он повернулся к Элизе, которая уже держала в руке резец.

— Левую руку, — нетерпеливо бросила она.

Аксель протянул руку, не сводя глаз с Кэт:

— Значит, когда все закончится, я смогу чувствовать ее эмоции и слышать ее мысли?

— И чувствовать ее местоположение, — ответил Разик, пока Элиза работала. — Сама связь устанавливается мгновенно, но она крепнет, когда Испытания завершены и связь Освящена.

— Сколько это занимает времени?

— Каждая пара уникальна. Кто-то проходит Испытания за год-два. У других это занимает больше времени. Решают Судьбы, — сказал он.

Почувствовав, как резец проходит по одному и тому же месту в пятый раз, Аксель наконец взглянул на свою руку.

Там ничего не было.

— В чем дело? — спросил он.

Элиза сосредоточено нахмурилась. Она снова провела резцом по тыльной стороне его ладони. Аксель стиснул зубы от жжения.

— Я не знаю, — выдохнула Элиза. Она оглянулась на Разика. — Почему не получается?

Тот подался вперед, рассматривая кожу, и потер челюсть.

— Не знаю. Близнецовое пламя — явление редкое, мы знаем о них далеко не все. Текстов мало, а в этом мире — тем более. Но я посмотрю, что смогу найти.

— Спасибо, Разик, — сказала Кэт. Когда Аксель хотел было возразить, она сжала его руку. — У нас есть время, Аксель. Пусть они поищут.

Ему это не нравилось, но выбора не было.

— Мы дадим знать, как только что-то разузнаем, — сказала Элиза, прежде чем они с Разиком вышли из комнаты.

Он полностью развернулся к Кэт, впитывая ее образ. Темные волосы, уже закрутившиеся кольцами по мере высыхания. Янтарные глаза: усталые, но ясные. Теплая кожа. Он вздрогнул, когда взгляд скользнул к ее горлу. Шрамов не было. Ни малейшего следа. Но он-то знал, что совершил. Этого было достаточно.

— Посидишь со мной? — спросила она, заметив его пристальный взгляд.

Аксель должен был отказаться. Он не знал, сорвется он снова или нет, но, как и в тот миг, когда он впервые ее увидел, он не мог сопротивляться этой тяге. Это была потребность коснуться ее. Притянуть ближе. Знать, что она в безопасности.

Его. Чтобы обладать. Чтобы защищать. Чтобы любить.

Он забрался на кровать рядом с ней, и она тут же прильнула к нему. Ее голова покоилась на его груди, влажные волосы пропитали его рубашку.

— Ты расстроен? — тихо спросила она.

— Расстроен? — повторил Аксель. — С чего бы мне расстраиваться?

— Из-за малыша.

— Ты… — Он помедлил, пальцем приподнимая ее подбородок. — Ты спрашиваешь, не расстроен ли я тем, что ты беременна?

— Да.

— Ты же понимаешь, что для того, чтобы заделать этого ребенка, нужно было двое, верно?

Ее скептический взгляд заставил его коротко рассмеяться. Все казалось правильным; с каждой минутой он расслаблялся все больше.

— Потрясен — да. Но не расстроен. Единственное, что меня расстраивает — это то, что ты проходила через это в одиночку, — ответил он, целуя ее в висок. — Как я и сказал, мы со всем разберемся. Теон поможет. Он всегда знает, что делать. Он придумает план.

— Кажется, я знаю, как это вышло, — сказала она, вычерчивая узоры на его рубашке.

Он снова усмехнулся.

— Я тоже, котенок. Я вообще-то там присутствовал.

Она легонько хлопнула его по груди.

— Да я не про то! — фыркнула она. — Я имею в виду, что из-за всей этой ситуации с Тессой, Выбором и прочим хаосом, мне не сделали плановую инъекцию контрацептива.

Его пальцы, поглаживавшие ее руку, замерли.

— Боги, Кэт. Прости меня.

— Тебе-то за что извиняться?

— За то, что я должен был проследить, чтобы это сделали.

— Значит, ты все-таки расстроен?

— Нет. Но я беру на себя ответственность за то, что не позаботился о тебе. Как скоро после того, как я отправил тебя с Тристином, ты узнала? — Аксель возобновил успокаивающие поглаживания.

— Через неделю или около того. Пожалуй, это было лучшее место, чтобы все выяснить. Однажды утром мне стало плохо. Джиа только посмотрела на меня и сразу пошла за Сиенной, — ответила она, подавляя зевок.

— И никто больше ничего не заподозрил после твоего возвращения?

— Нет, — пробормотала она. — Я держусь отлично, так что в этом не было ничего необычного. Если я не была на занятиях или не занималась исследованиями с Теоном, я была в твоей комнате. Либо читала, либо отдыхала. Тошнота то приходит, то уходит. Элиза сказала, это до самого конца так.

— Она жутковатая, — буркнул Аксель.

— Есть такое, — согласилась Кат, снова зевая.

— Тебе нужно поспать, — сказал Аксель, еще раз целуя ее в макушку.

— Угу… — сонно пробормотала она.