– Если из-за этого будет огласка, мне придётся уволиться. Как ты думаешь, кто будет в этом виноват? И что будет с твоими доходами? – Фомин был достаточно опытным переговорщиком, чтобы аккуратно подталкивать крайне раздражённую дочурку к нужному ходу.

И этот ход не замедлил явиться:

– Да не нужны мне эти деньги! Я сама заработаю! – зло сощурилась Устинья.

– И чем же?

– Моими картинами!

– Вот такими? – Фомин встряхнул мусорный пакет, из которого истошно запахло растворителем.

– Нет, – неохотно процедила Устинья, которая, несмотря на все эмоции, уловила информацию о возможных судебных разбирательствах и блокировке её страничек Роскомнадзором. – Я буду брать заказы. Мне хватит!

– Ааа… даже так? – хмыкнул Фомин. – То есть я тебя могу не спонсировать? Ты типа сама заработаешь?

– Да! Заработаю! Уж не сомневайся, и на жизнь хватит, и на всё!

– Чудесно, чудесно. Попробуй. Кстати, можешь в мамину двушку переехать. Для чистоты эксперимента. Ну, почти для чистоты – аренду за квартиру и квартплату же тебе платить не надо…

– Да я на всё заработаю! – фыркнула Устинья, не подозревая, что топает прямиком в мышеловку! – Я вот возьму и сниму у вас ту квартиру!

– А заплатить-то есть чем? – хмыкнул отец.

– Заработаю!

– Ааа, тогда ладно.

– Только вот скажи мне, как это так вышло, что ты Алекса куда-то позвал?

– А что такое? – удивился Фомин. – На работу я его позвал.

– Кем? Слесарем? Уборщиком? – рассмеялась Устинья.

– Зачем уборщиком?

– Да он же больше ни на что не годен!

– Позвал я его дизайнером. У нас была вакансия открытая.

– Ах, дизайнером… – расхохоталась Устинья. – Понятно. Это правильно! Он ни разу не художник, так, только и годится в ИИ картинки красивенькие генерировать и на них чего-то приляпывать в фотошопе.

Фомин не сказал дочурке, что ему как раз результаты работы Ярова очень нравятся, да и для дела прекрасно подойдут! А ещё им подойдёт работоспособность парня, его умение читать задание и воспринимать пожелания заказчика.

– От Устиньи-то этого не добиться… ну что ж… пусть попробует. Ей это только на пользу будет! Раньше начнёт сбор шишек, раньше закончит! – решил Валерий Эдуардович.

Глава 10. Семейный совет

Разумеется, разговор с супругой недёшево дался Валерию Эдуардовичу. Собственно, он ничего иного и не ожидал:

– Как же так, кровиночку да на вольные хлеба, да без помощи… – вздыхал он, слушая возмущённые аргументы жены. – Да-да, и ремонта там не было уже лет десять, и дитятко готовить не любит, и никак невозможно без содержания крошечку отправить аж за тридевять земель, аж в Черёмушки!

Фомин разумно давал жене высказаться, ничего не говорил, не возражал, но ключевые моменты её речи фиксировал, посмеиваясь про себя – главный-то козырь его разлюбезная вторая половина пока не видела.

Елена Сергеевна Фомина на мужа злилась чрезвычайно!

– Вот ещё придумал такие глупости! Да куда её отправлять, зачем? Нет, если бы она замуж собралась, или сама захотела пожить самостоятельно, я бы ни слова не говорила, это нормально и правильно, но почему Валера сам вдруг решил затеять такую ерунду? Да к чему бы это?

Вслух она пыталась забросать супруга доводами о недопустимости его идеи, а вот когда дошла до:

– А потом… такой эксперимент помешает её творчеству! Сколько времени она будет тратить на всякие бытовые мелочи…

Муж неожиданно рассмеялся:

– Леночка, а я вот не против, чтобы она больше времени отдавала реальной жизни, а не своему, с позволения сказать, рисованию!

– Валера! О чём ты! Она талантливая художница!

– Правда? Отчасти ты, конечно, права… – с сомнением протянул Фомин, оттягивая момент истины для лучшего «дохождения» этой самой истины до адресата.

Супруга, разумеется, ожидаемо вцепилась в его возмутительную фразу и разнесла её на атомы.

– Милая, а ты видела художества, которые Устинья выкладывает в своей закрытой группе? – вкрадчиво осведомился вредный Фомин.

– Нет, какая ещё закрытая группа? – недовольно фыркнула Елена Сергеевна. – Не видела, но уверена, что там тоже очень талантливые рисунки!

– Безусловно, и особенно талантливо передано сходство… – Валерий Эдуардович даже специально не на смартфоне начал показывать супруге «талантливые рисунки», а открыл вкладку с закрытой группой на компьютере. – Вот посмотри сама!

Если совсем честно, то он и сочувствовал Алексею, и отчасти даже доволен был, что Устинья зашла так далеко в попытке задеть своего бывшего молодого человека – если бы не это, ему было бы гораздо сложнее впечатлить супругу.

То, что она впечатлилась, было видно невооружённым глазом – широко распахнулись прищуренные от ярости глаза, приоткрылся рот, рука потянулась к горлу, словно ей не хватало воздуха.

– Валер, что? Что это? – прошептала она. – Откуда эта… неописуемая гадость?