Все снова шло правильно. Здесь не требовалось думать, можно было просто тренироваться. Сзету нравилось, насколько простой стала наконец его жизнь. Даже закулисная политика не имела значения, пока ты умело обращался с оружием.

А он только что доказал, что владеет мечом очень хорошо.

От одной из колонн выступил сам Позен. Как и все в помещении, Сзет поклонился. Он не знал, что носитель Чести наблюдал за поединком.

– Итак, звания мастера меча ныне удостоен ты, – проговорил пожилой шаман.

Сзет промолчал. Это было правдой.

– Меня впечатляет в тебе все, – сказал Позен, – за исключением провала по инозванию. Этот недостаток, Сзет, меня беспокоит.

Тоже правда. Он тренировался с Клинком: на их народ была возложена подготовка к вероятному возвращению Приносящих пустоту – и для защиты Правды в каждом монастыре требовалось несколько обученных связывателей потоков, на случай если носитель Чести падет в бою.

– Я подготовил для тебя задание на поиск, – произнес Позен. – Первую подсказку найдешь на вершине, шпиль седьмой. Иди.

Сзет опасался, что после завоевания звания ему придется вернуться в свои комнаты. Это означало бы размышления о собственных достижениях. Так быстро выданное новое поручение принесло облегчение.

Он приступил к нему тотчас.

«Шпиль седьмой» являлся загадкой. К счастью, Сзет знал таверну за пределами монастыря, в Мокдауне – небольшом городке на острове между реками. Таверна называлась «Шпиль первый». Он предположил, что седьмым будет седьмое здание на той же улице.

К сожалению, в том здании ничего не нашлось. Сзет стоял на крыше, скрестив руки на груди, пока недоумевающий домовладелец придерживал внизу приставную лестницу. Он еще раз обшарил крышу в поисках чего-нибудь хрустального: Позен любил душезаклинать в хрусталь. Ничего.

В конце концов Сзет спустился по лестнице. Деревянной, разумеется, как и выложенный бревнами тротуар. Тут и там попадались глиняные кирпичи, уподобленные камню, но не священные. Жители этой области поразительным образом научились соединять деревянные детали с помощью сочленений без гвоздей. На этом фоне глинобитные или возведенные из дерна домики родных краев Сзета выглядели ужасно примитивными.

Именно поэтому еще больше изумляло то, что местные жители использовали металлические дверные петли.

Сзет поблагодарил домовладельца – тучного мужчину, говорившего с почтением. Он носил цветовое пятно; здесь это делали, нашивая лоскуты на одежду. У него были красные на коленях. Как так вышло, что они не знали о правильном порядке вещей? Позен велел Сзету прекратить подобные разговоры, но, если бы сам Сзет заблуждался, он бы хотел, чтобы кто-то ему об этом сказал.

Получив дозволение идти, горожанин открыл дверь дома – со стальными петлями. Если дверь сломается, ему придется вызывать для починки аколита или отставного солдата: таких в городе было немало. В сущности, тут жили плотники, кузнецы и прочие лавочники. Многие мужчины и женщины побывали в солдатах или аколитах и вышли в отставку всего через год-другой. Как будто… как будто сами выбрали такую жизнь, только чтобы поскорее ее оставить, обретя возможность заниматься различными ремеслами.

Душезаклятый металл приберегали для инструментов, которые нужно было держать в руках. Петли изготавливали из материала, добытого в шахтах, и все их использовали. Возможно, местным жителям было все равно, что они носят цветовые пятна неправильно. Сзет провел здесь два года, а его разум все еще узлом завязывался при мыслях о таких вещах, тогда как в действительности следовало сосредоточиться на загадке.

– Хозяин, – позвал Сзет.

Мужчина выглянул из-за двери.

– О чем ты подумаешь, если я скажу «шпиль седьмой»?

– Шпиль на Седьмой? – переспросил горожанин. – Ну…

– Нет, – начал Сзет, но умолк.

Шпиль на Седьмой? Седьмой называлась одна из улиц. Мог ли он ослышаться? Такое уже случалось, поскольку Позен говорил с легким северным акцентом.

Разумеется! На Седьмой.

– Аколит? – окликнул его домовладелец.

– Не важно, – сказал Сзет, разворачиваясь на каблуках. – Благодарю за помощь.

Он двинулся прочь, ступая по прочным бревнам мостовой. Вообще говоря, древесина дерева макам удивительна. Легкая, прочная. Она придавала интересный вид городу, к которому Сзет пытался не испытывать ненависти.

Его отец многое здесь улучшил, после того как в прошлом году был избран мэром. Перед тем он занимал должность городского министра финансов, на которую его назначили. Под управлением Нетуро старые бревна мостовой заменили новыми, отремонтировали мосты. Были проведены социальные реформы, утихомирившие лесорубов. Часы работы стали меньше, смены для отдыха чаще.