Люди обступили Сзета на открытой площадке перед монастырем. Каменистая земля вокруг во многом смахивала на обычный Рошар, почти без грязи или грунта. Священное место, хотя почему спренам камней доставалось столько поклонения, было выше понимания Сил. Спрены камней почти такие же глупые, как спрены палок, а это кое о чем говорит.

«Но древние камни хранят память о земле, когда-то давно не знавшей ни людей, ни певцов…» – подумала она.

Каладин, улыбаясь, поднялся на ноги. Сил было ясно: он любит эту часть за то, что она напоминает Сзету: он сражается ради чего-то. Идеалы – глупость, если за ними не стоят люди. Так странно, что целый орден Сияющих этого не понимает!

Сил хотелось взвиться в воздух и отправиться на поиски спренов жизни. Ей подумалось, что здесь, в этом почти правильном месте с ручьем и деревьями, они могли бы быть.

Но мозг… Ее дурацкий мозг…

Мозг не успокаивался из-за Мосса. Тот полагал себя таким умным, а теперь мертв. Вот оно.

Мозг вцепился в мысль. Будто челюсти.

Держал. Крепко. Сжимался.

«Двадцать девять из стоящих перед тобой безобидны; одна из стоящих здесь смертельно опасна».

Двадцать девять не представляли угрозы, но одна была смертельно опасна. Светоплет не стоял, он лежал.

Сил посмотрела на Сзета, на его слишком блестящую, слишком безволосую голову. Двадцать девять человек не несли угрозы… но оставался ли один смертельно опасным? Тот, кто придумал подобную загадку, скорее всего, постарался бы сформулировать как можно точнее. Стал бы он прятать в одной загадке две?

«Это твое истинное испытание…»

Сил резко выпрямилась и схватила Каладина за плечо. По-настоящему схватила! Со всей силы. Он потрясенно оглянулся.

– Каладин, – прошипела Сил, – один из этих аколитов попытается убить Сзета.

Он моргнул, осознавая сказанное.

И поверил ей.

Не колеблясь ни мгновения, Каладин призвал копье. Сил пошла к нему: ее сущность перетекла в оружие, ее осознанность стала его. В такие моменты ее восприятие накладывалось на восприятие Каладина, она видела его глазами. Не совсем точно. У нее оставалось собственное восприятие, не совпадавшее с его. Никогда они не бывали ближе, чем в такие моменты, когда Каладин, будь он благословен, просто доверял ей.

Он взял копье обеими руками и увидел. Вспышку в воздухе, когда среди окруживших Сзета людей одна женщина – немолодая, представительная, – взмахнув ладонью, призвала клинок, чтобы поразить его в спину…

И получила прямо в ухо удар копьем от Каладина.

Ее глаза выгорели, она рухнула на землю. Аколиты закричали и бросились врассыпную.

Сзет запоздало развернулся.

– Жульничество, – спокойно произнес Нейл. – Тебе помог ветробегун.

Сзет уставился на покойницу, расточившуюся дымом. Он благоговейно опустился на колени и поднял ее Клинок: длинный, изогнутый, с затейливым орнаментом у рукояти.

– Носительница Чести – правдогляд? Я ее не знаю. А что насчет Вамбры-дочери-Небес? Она была так молода…

Моргнув, Сзет взглянул на Каладина, который смотрел на Сил.

Она появилась в полный рост, когда он отпустил копье, и принялась объяснять:

– В прошлый раз на тебя напали двое носителей Чести, и я подумала: «Хм, а с чего бы им в этот раз посылать одного?» А потом подумала: «У Сзета смешная голова без волос». Но потом подумала: «Так, светоплет сказал, что двадцать девять иллюзий неопасны». И… э-э… все остальное просто встало на свои места.

Она пожала плечами.

– Ты об этом знал?! – спросил Каладин, круто разворачиваясь к Нейлу.

– По завершении паломничества перед Сзетом-сыном-Нетуро встанет трудная задача, – произнес Нейл, не шелохнувшись. – Мы должны быть уверены, что она ему по силам.

– Какая задача? – требовательно спросил Каладин.

– Это не имеет значения, – ответил Нейл. – Он сжульничал, приняв твою помощь. Правила нарушены.

– Какие правила? – тихо поинтересовался Сзет.

Сил, а за ней и Каладин медленно обернулись к Сзету, сидевшему на коленях с новым Клинком Чести в руках. Теперь, когда монастырская прислуга разбежалась, в воздухе царила необычайная тишина.

Сзет поднял взгляд и посмотрел в глаза Нейлу:

– Какие правила я нарушил, Нин-сын-Бога?

– Правила совершения паломничества.

– Когда Позен затащил меня в Шейдсмар, я спросил о правилах, – прошептал Сзет. – Он сказал, что для этого испытания нет установленных правил. Если бы они были, на меня не могли бы напасть двое носителей Чести одновременно. Верно?

Нейл не ответил.

– И на меня не могли бы напасть за границами самого монастыря.

Сзет встал и кивком указал на Каладина:

– Этого человека назначили мне в помощь. Поскольку он выполнял свою задачу, а правил для данного паломничества не существует… я не вижу, как можно было их нарушить. Сэр.

Сил присвистнула от полного отсутствия эмоций в голосе Сзета.