– Я не знаю, Шаллан, – ответил Узор. – Но, узнав людей получше, могу сказать следующее: у тебя очень плохо со статистикой.

– Это что, должно меня утешить?

– Да! Твое понимание чисел настолько ошибочно! В сущности, это весьма вдохновляет, да.

– Мне… нужна небольшая помощь, чтобы догадаться, о чем ты сейчас вообще, Преисподняя побери.

– У тебя плохо с математикой!

– Не говори так, Узор. Мое имя, по крайней мере, параллельно. Это математическое понятие.

– Твое имя?..

– Да.

– Параллельно?

– Шаллан, – произнесла она. – Две «л». Пара-эль.

Его узор замер. Потом, удивительное дело, спрен громко расхохотался:

– Это действительно смешно!

– Для справки, – подал голос Ренарин с дивана, – это не смешно. Правда.

– Ха-ха! – произнес Узор. – Он глупый. Слушайте, вы все глупые в том, что касается чисел. Вы неплохо справляетесь для существ с мозгами из мяса, но вы обо всем думаете неправильно.

Он утащил Шаллан из комнаты и наклонился ближе:

– Сколько ты убила из всех тех, с кем была знакома? Нескольких?

– Тех, кто был важен.

– Адолин? – спросил Узор. – Далинар, Навани? Братья, которых ты защищала? И даже если говорить только о наставниках, Себариаль и Палона до сих пор живы, вопреки всем их стараниям. И Ясна. Мм… Ты не опасна статистически для окружающих. Только для тех, кто пытается тебя убить.

– Кредо, – прошептала она.

– Ты работаешь над исправлением той ошибки. Шаллан, моя задача – оберегать тебя и помогать. Иногда я плохо ее выполняю! Но сегодня позволь сказать: в тебе я нашел существо искреннее. Это меня и привлекло: твоя искренность и твоя ложь в сочетании рождают более важную правду. Ты не навредишь людям вокруг тебя. Не навредишь намеренно и больше любого другого человека. Статистика, которую приводит Бесформенная, – это обман: она берет правду и выворачивает наизнанку. Я тебе доверяю. Кредо тебе доверяет, несмотря на произошедшее. Мы тебя любим. По статистике – настоящей статистике – ты до сих пор отлично справлялась! У меня есть окончательная, математически подтвержденная вера, что ты и дальше будешь отлично справляться! Так что, пожалуйста, не слушай Бесформенную. Не оживляй ее.

Шаллан накрыла ладонью его руку, лежавшую у нее на плече.

– Когда ты научился так хорошо разговаривать с людьми?

– Я слушаю тебя, – тихо ответил Узор.

Она улыбнулась.

– И поступаю наоборот, – добавил он.

Его хватило только на то, чтобы выдержать короткую паузу, потом он хихикнул и шепнул, что это шутка. Шаллан снова улыбнулась и вышла в гостиную.

– Итак? – спросила она.

– Глис говорит, план Рлайна может сработать, – сказал Ренарин. – Мы не пойдем в следующее видение: отправим туда твое светоплетение, а сами будем наблюдать.

73. Роскошь простоты

ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Сзет сделал выпад, скрежетнув тренировочным мечом по обуху меча противника. Обойдя защиту, оттолкнул его в сторону и рубанул сбоку по шее. Подбитая ватой кожа уберегла от травмы, но оба бойца замерли, когда меч Сзета оказался там.

– Третье очко, – произнес голос из сумрачного угла помещения. – Победа присуждается Сзету-сыну-Нетуро.

Тишина.

Противник Сзета поднял руки и стянул тренировочную маску – душезаклятую жесткую сетку напротив лица с боковинами из какого-то странного блестящего белого материала, легкого, но достаточно прочного, чтобы выдержать удар мечом. Гонда-сын-Дариаса вытер ручьем стекавший по лицу пот и кивнул Сзету, затем повернулся и пошел убирать снаряжение на стойку.

И снова тишина. За поединком наблюдали двадцать аколитов и три полноправных шамана, но никто не заговорил. Гонда был монастырским мастером меча, вероятным претендентом на то, чтобы однажды взять в руки Клинок Чести.

За все пять сегодняшних схваток он не нанес Сзету ни единого удара.

Сзет медленно снял маску, подставив потное лицо прохладному воздуху. Гонда, похоже, не злился на него: здесь, в монастыре, люди действительно были другой породы, чем мелочные солдаты в покинутом Сзетом лагере. Меньше явных обид. Меньше жестокости. Но больше странной закулисной политики.

Меч упал со стойки, куда Гонда его положил. Гонда не стал поднимать клинок и покинул тренировочный зал. Его шаги гулко звучали в тишине. Как капли дождя по крыше.

Сзет аккуратно развесил свое снаряжение, чувствуя на себе взгляды других аколитов. Два года, проведенные здесь, пошли ему на пользу: в лагере редко выпадал трудный бой. Когда он прибыл сюда, ему потребовалось несколько недель, чтобы нанести хотя бы один удар кому-то из товарищей.

В сильном течении крепнет рыба. Сзет тихо стянул поддоспешник и передал аколиту постарше, отвечавшему сегодня за чистку снаряжения. В монастыре Позена ты исполнял тем больше обязанностей, чем больше ударов пропустил во время тренировки. Сзету не поручали подобных заданий уже больше года. Еще дольше он не плакал по ночам в подушку, тоскуя по матери.