Свет Дэти померк. Сигзил снова закричал и схватил пику валявшейся поблизости мертвой Небесной, рухнувшей там, где он ее сбил. Вскинул оружие, высосавшее буресвет Дэти, и заорал во тьму, ища врагов для убийства.

Их нашлось предостаточно.

– Сигзил, – прошептала Вьента, – ты командующий. Ты не можешь позволить себе ярость. Ты должен отступить и найти буресвет.

Он рванул к группе солдат, окруженных Царственными в свирепой форме, с громоздким, покрытым шипами панцирем и светящимися красными глазами. Сигзил ворвался в их ряды, убивая оружием, способным высасывать из врагов пустосвет, развеивая его в ночи, поскольку механизм с самосветом в навершии пики треснул от удара о землю. Во второй руке он держал Вьенту в виде короткого кинжала.

Прорвавшись, он обнаружил среди солдат двоих гранетанцоров. В считаных футах от умирающего, которого они могли бы спасти, если бы знали. От понимания этого под ногами ветробегуна вскипело еще больше спренов гнева.

«Сигзил, тебе нужно перегруппировать наши силы, – сказала Вьента. – Ты не сможешь вернуть Дэти. Пора отступать».

Но он продолжал убивать. Враги вечно его недооценивали, потому что он был ниже многих алети вокруг. И шквал побери, его логическая сторона никак не желала заткнуться. Она соглашалась с Вьентой. Расчистив дорогу тем солдатам, он повел их и гранетанцоров в отступление к задней части Нарака-четыре, где выстраивалась линия их обороны. Он отпустил клинок и бросил трофейную пику оружейнику, затем взял самосветы у мальчика-посыльного, чьей задачей было доставлять их Сияющим в поле.

Камней была всего горсть, приходилось экономить. Когда уже вернутся шквальные узокователи? Сигзил окинул взглядом темное плато, кишащее красноглазыми фигурами, и понял, что день проигран. К нему присоединился Уинн, генерал с совершенно седой головой.

– Какие будут указания, сэр? – прокричал старик-военачальник, перекрывая раскаты грома.

– Пора отступать, – ответил Сигзил, глубоко дыша. – Дайте команду.

По его лицу стекали струи дождя. Это был его план, но, буря свидетельница, он надеялся продержаться еще день.

Уинн пошел исполнять, а Сигзил отправил Вьенту предупредить о сложившейся ситуации его оруженосцев, летавших парами наверху. Он бросил взгляд через плато, на лежавшего на камнях мертвого Дэти, и ощутил предательское бессилие.

«Шквал! – подумал он. – Вот что чувствовал Кэл? Это его в конце концов и сломало?»

Он мог кое-чему научиться на том опыте, который пережил его капитан. Гибель оруженосца была не виной Сигзила, но виной врагов. Он изо всех сил подавлял мысли о том, что бы мог сделать иначе – в ходе тренировок и в сегодняшнем бою, – чтобы лучше защитить Дэти. Вместо этого он сосредоточился на помощи живым.

Когда вернулась его спрен, он потратил часть драгоценного буресвета на то, чтобы подняться в воздух и защитить задние ряды солдат. Сигзил видел, что их воодушевляет зрелище парящего в небе командира с серебристым копьем в руке. Они держались крепче, по мере того как к этому защитному бастиону подтягивались группы потрепанных людей. Через плато заскользило больше гранетанцоров, возвращаясь с позиций на флангах противника. Они подбирали павших, исцеляли и относили в безопасное место. Сигзил скомандовал окончательное отступление, пока Буревая Стена с носителями осколков удерживал мост.

В ходе отступления они пересекли весь Нарак-два, плато Клятвенных врат, соединенное с тремя боковыми. Нарак-один находился к востоку, а Нарак-три – к юго-западу. Людские войска сумели убраться с разбитого плато, и камнестражи обрушили мост.

– Враг, похоже, празднует, – шепнула Вьента Сигзилу на ухо. – Я не вижу никаких признаков того, что они продолжат наступление сегодня. Молодец.

Сигзил кивнул, не чувствуя себя молодцом. Да, до сих пор его план работал, но если им придется и дальше экономить буресвет…

Рядом приземлились Скар и Лейтен и обменялись сведениями. Сигзил тихо рассказал им о Дэти. Скар уже знал: его команда совершила несколько пролетов над павшим плато в поисках скоплений выживших. Они видели тело. Рядом военачальники начали обсуждать, как привлечь внимание врага к Нараку-три – еще одному плато, сдачу которого они могли себе позволить. Задача предстояла непростая, но Сигзил уже продумал кое-какие планы.

Прямо сейчас его беспокоило другое.

– Лейтен, Скар, – сказал он, – Дэти, умирая, произнес предсмертный бред. Здесь Моэлах.

– Я потыкаюсь вокруг, – ответил Лейтен, крякнув, – посмотрю, не слышал ли сегодня кто-то еще что-нибудь от умирающих. Впрочем, я не слишком волнуюсь. Моэлах никогда не принимает участия в бою.

– Тут могут оказаться и другие Претворенные, – предупредил Сигзил. – Распространите информацию, оба.

– Сделаем, – отозвался Скар. – Надеюсь, ты не винишь себя?

– Стараюсь изо всех сил, но вы же знаете, каково это.

– Хотел бы не знать, но знаю, – кивнул Лейтен.