Она разложила на операционном столе блокноты и бумаги, но садиться не стала. Через нее словно пробежал электрический ток, какой можно создать, проводя старый опыт с использованием пропитанной соляным раствором ткани и различных металлов. Молния в клетке. В молодости Ясна видела на съезде именитых ученых, как одна исследовательница с помощью этого процесса заставляла сокращаться мышцы уже мертвого кремлеца.

Ясна обошла стол по кругу. В голове роились мысли. Вражда знает, что город не взять, не понеся чрезвычайные потери. В сущности, даже понеся чрезвычайные потери, он, скорее всего, потерпит здесь неудачу. Тайлен едва ли стоит штурмовать. Тем не менее Вражда идет сюда и оставляет себе на захват города всего пару дней.

Что она упускает?

Что они все упускают?

Айвори вырос до полных размеров и следил за ней с явным весельем. Он расслабленно встал у дверей, положив руку на короткий меч: фигура целиком из чернильно-черного мрамора радужно отблескивала, как масло на воде, когда свет падал под определенным углом.

Он предоставил ей пространство и тишину для размышлений. К сожалению, теперь, оказавшись здесь, Ясна обнаружила, что ответы от нее ускользают. Она записала вопросы для обдумывания, как надлежало по заученной схеме, приманив рой спренов логики, похожих на маленькие тучки.

Каждая мысль приводила к ответам, которые казались неправильными. Теория эмоциональной основы призывала рассмотреть, что движет участниками: какие эмоции могут побуждать их действовать именно так? Существует ли какая-то неуловимая личная причина, по которой Вражда хочет заполучить город? Быть может, его до сих пор терзает неудача, которую он потерпел здесь год назад, и потому он жаждет отыграться?

Вот только это новый Вражда, и, хотя сила, возможно, и жаждет реванша, кто знает, чего хочет новый Сосуд? Ясна ступала на почву домыслов, слишком шаткую, чтобы считать, что она способна вывести его мотивы. Кроме того, ей никогда не нравилось предполагать, что противники совершают ошибки. Да, распознавать и использовать их промахи важно, но недооценивать врага – плохая привычка, чреватая худшими последствиями. Если же руководствоваться тем, что враг принимает верные решения, и все равно им противодействовать, это часто приводит к важным открытиям.

Если исходить из того, что враг компетентен, каков ее следующий шаг? Возможно, формалистская теория: выписать предпосылки и попытаться выстроить логичный ход. Однако это слишком напоминало то, чем они занимались с военачальниками, а они в состоянии разработать планы на разные случаи лучше Ясны. Ей требовалось выявить то, чего они не видели.

Это подвело ее к экономической теории, учившей прослеживать стимулы. Есть ли какие-то неосязаемые активы, которые можно получить, напав на Тайлен? Шквал! Неужели Вражда попросту отвлекает их силы? Вынуждает оттянуть ограниченные ресурсы от сражений, которые есть риск проиграть, и вбросить их в бой, который и так почти наверняка будет выигран?

Такая гипотеза выглядела полезной. Ясна занялась ее рассмотрением. Пока делала пометки, вокруг руки вились спрены логики. Фэн – одна из двух сильнейших союзников. Еще она громогласна и вспыльчива и потребовала помощи городу, который и без того многое перенес. Коалиция с большой вероятностью направила бы ресурсы в Тайлен, чтобы его не пришлось заново отстраивать во второй раз. Да… все это могло привести к тому, что в защиту города вложились бы сверх меры.

Может ли это нападение на самом деле быть способом обеспечить нехватку ресурсов в двух других атакованных точках – в Азимире и на Расколотых равнинах? Тут Ясна столкнулась с проблемами своей предпосылки. Если твоя цель – всего лишь оттянуть силы противника с других полей сражений, то зачем точно так же оттягивать и собственные силы?

Может быть, это войска, которые не получалось задействовать в других местах? Нет… они могли бы отправиться через Шейдсмар в Азимир. Может, не нашлось мандр, чтобы дотащить корабли на такое расстояние в срок? И что насчет Расколотых равнин? Мог ли враг вовремя доставить армию туда, подогнав Бурей бурь?

Ясна произвела вычисления и почувствовала, что, возможно, что-то нащупала. Но спустя час раздумий, просмотра цифр и записи мыслей… уперлась в стену.

– Айвори, – окликнула она спрена, – отвлеки меня.

Он к такому привык.

– Храм, – произнес он от дверей, где стоял в полный рост. – Ты пришла в храм подумать?

– Здесь тихо. И красиво.

– Даже спустя столько лет я не всегда понимаю человека, которым ты являешься, Ясна, – заметил он. – Разве это место не должно тебя злить? Ты отрицаешь божественность, что лежит в самой основе религии. Отрицаешь веру людей, его построивших.

– Мелкая придирка, – отозвалась Ясна, – я не отрицаю наличие веры у построивших храм людей. Как не отрицаю и вдохновляющую силу этой веры.

– Но ты находишься в оппозиции к их богу.