Не услышать нас мог разве что глухой. Мы оба ввалились в подсобку в поисках жидкого мыла и раковины: уж не знаю как, но моя названная сестренка умудрилась опрокинуть на себя бокал с красным вином, и теперь на ее платье красуется пятно размером с ладонь.

Кладу руку на спину Яны где-то в районе застежки и притягиваю к себе. Журавлева, практически упав в мои объятия, задевает плечом какую-то коробку, и та с грохотом летит на пол.

– Коля, ну какой же ты громкий! – стонет она, пытаясь устоять на ногах.

Ага, конечно, это я тут все ломаю и крушу…

Ладно, хорошо хоть хватило ума привести Яну сюда, чтобы застирать пятно. Иначе стриптиз при всех гостях на свадьбе собственной матери стал бы главным фейлом в ее жизни.

– Стой и не шевелись, – дергаю за бегунок молнии на ее платье.

– Быстрее можешь?

– Слушай, я вообще могу бросить все и пойти заниматься своими делами, – бурчу в ответ, сражаясь с молнией. – Стой спокойно, тут ткань в собачку попала.

Журавлева тяжело вздыхает и упирается ладонями в стену. Сука, со стороны это выглядит так, будто мы собираемся потрахаться. Нет, дружок, так нельзя. В баре она была прелестной незнакомкой, а сейчас Яна – моя сводная сестра, с которой нам еще вместе жить. Так что зачехлил своего бойца и вперед.

– Быстрее!

– Ты всеми своими мужиками командуешь или как?

– Нет, только теми, кто языком чешет лучше, чем работает руками.

Шумно втягиваю носом воздух. Проклятая молния наконец поддается, и я с победоносным выдохом опускаю собачку вниз.

– Наконец-то! Отвернись.

– Пф, чего я там не видел, – пытаюсь отшутиться, но под грозным взглядом Журавлевой мгновенно сдаюсь и принимаюсь буравить взглядом стену.

Вода льется из крана, ткань шуршит. Слегка поворачиваю голову и боковым зрением вижу точеную фигуру Яны, ее грудь, которая призывно выглядывает из бюстгальтера. Поджимаю губы. Эта девушка сводит меня с ума. Подсобка маленькая, пахнет хлоркой и каким-то моющим средством, а я стою тут и думаю совсем не о пятнах на одежде.

– Пялишься? – ехидная ухмылка на ее лице.

– Если ты продолжишь в таком темпе, хрен я сдержусь.

Яна, не переставая улыбаться, поворачивается ко мне спиной и перекидывает волосы на грудь. Нежный изгиб шеи. Родинка чуть ниже уха, которую я раньше не замечал. Нервно выдыхаю, за два шага сокращаю расстояние между нами и осторожно прижимаюсь губами к ее коже. Плевать на все. На эти родственные связи, на обещания самому себе…

Сердце колотится как бешеное, а Яна тает от моих прикосновений. Ее кожа горячая и чуть влажная от пара – в подсобке душно, трубы горячей воды проходят где-то рядом.

– Если ты меня сейчас не остановишь, мы оба можем сильно пожалеть, – шепчу, зарываясь носом в копну рыжих волос. – Я не шучу.

Блять, отец не простит мне, если я затащу сестру, пусть даже сводную, в постель.

Сука, сука, сука!

Как же это все сложно.

– Я… Я не хочу останавливаться, – Яна поворачивается ко мне.

Смотрит из-под опущенных ресниц. Она пьяна, и градус в ее крови явно на грани. Как бы не пожалела потом.

– Я предупреждал.

Шумно выдыхает. Мои руки осторожно начинают гладить ее спину, спускаются к талии, а потом еще ниже, к шикарной заднице. Губами припадаю к ее шее и понимаю: обратного пути нет.

За дверью гремит музыка, смеются гости, кто-то опять кричит «Горько!». А у нас тут, за тонкой дверью подсобки, – совсем другая церемония. Если мы переспим сегодня, наша жизнь изменится. А самое идиотское в этой ситуации – молодожены, которые по совместительству наши родители. Вряд ли они смогут адекватно отреагировать на все, что тут происходит…

Глава 5

Яна

Дело пахнет керосином. Понимаю это в тот момент, когда горячие губы Ника касаются моей обнаженной кожи. И как я вообще поддалась на уговоры Николаева и выпила вместо положенных пары бокалов почти целую бутылку белого вина?

А венцом сегодняшнего вечера стал перевернутый бокал с красным, пятно от которого теперь красуется на моем платье (не зря оно мне сразу не понравилось!). Собственно, именно так мы с Колей и оказались тут, в подсобке. Я – полуголая. Он – с трудом сдерживается, чтобы не трахнуть меня здесь и сейчас. А самое страшное – я хочу того же.

Чисто технически Ник уже часов как пять мой сводный брат, и никаких отношений между нами быть не может. Но блять, как, вот как можно отказаться от такого мужика? Его тело, его руки, его… В общем, все при нем. И это «все» будоражит мое сознание так же сильно, как во время нашей первой встречи.

Я просто обязана его оттолкнуть. Сказать, что между нами ничего не будет. Но блять… Как же хочется снова почувствовать его в себе.

Если родители узнают – будет грандиозный скандал. А с другой стороны, почему это вообще должно меня волновать?

Осмелев, поворачиваюсь, встаю на цыпочки и робко, будто до сих пор не веря в происходящее, целую Колю. Он прижимает меня к себе так сильно, будто весь его мир сосредоточен во мне.