— Могу я с ней поговорить?

— Зачем? — Симпатичная брюнетка прищуривает свои густо подведённые глаза в щёлочки. — Чтобы насыпать соль на рану её личной жизни?

— Хм?

— Тебя прислал этот твой мудак-товарищ по команде? А?

— Мой мудак-товарищ по команде не знает, что я здесь, потому что он не имеет абсолютно никакого отношения к тому, почему я здесь.

— Значит, ты признаёшь, что он мудак.

— Да.

Она вздыхает и тянется, чтобы снять цепочку, открывая дверь, чтобы я мог войти.

— Отлично, можешь войти.

— Какой был секретный пароль? — спрашиваю я, ступая в прихожую Холлис и снимая обувь. Не знаю, есть ли здесь такое правило, но не хочу выяснять это на собственном опыте. К тому же здесь хороший пол, и мне не хотелось бы портить его своими поношенными кроссовками.

— Секретный пароль? — Теперь девушка выглядит озадаченной.

— Что заставило тебя впустить меня?

— Холлис в ванной, но мы видели, как ты подъехал, через окно. И попросила меня впустить тебя и подождать. Она сейчас выйдет.

Какого хрена? Господи, эта девушка — женская версия...

Меня.

У меня нет никакого желания вступать с ней в битву характеров, пока жду Холлис, засунув руки в карман толстовки с капюшоном и логотипом «Стим» спереди. В ней есть удобный карман-кенгуру, и именно туда я засунул свои лапы.

— Можешь пройти на кухню, — предлагает она, ведя меня в соседнюю комнату.

Мой взгляд мечется по сторонам, осматривая гостиную, когда мы проходим мимо неё. Изучаю стиль Холлис. Рассматриваю необычные картины, висящие на её стенах, окрашенных в белый цвет. Ярко-розовые и голубые подушки на белом диване. Красный квадратный ковёр на деревянном полу.

— Эй, — говорит подруга, щёлкая пальцами. — Смотри вперёд, приятель.

Она не хочет, чтобы я пялился на квартиру Холлис, и не виню её за то, что она мне не доверяет.

Таунхаус Холлис стандартный, узкий и многоэтажный. Гостиная и столовая на первом этаже, кухня, вероятно, на втором, спальни на третьем.

Меня ведут вверх по лестнице. Дерево окрашено в насыщенный вишнёвый цвет, отполировано до блеска. Моя рука скользит по гладкому дереву, пока мы поднимаемся на следующий уровень жилого пространства. Как подрядчик я могу оценить детали дома и архитектурные элементы, и мне интересно, купила ли Холлис дом в таком виде или отремонтировала его.

Мне также интересно, купила ли она его на деньги семьи или на свои собственные. А потом ругаю себя из-за того, что вообще интересуюсь, ведь это не моё грёбаное дело. Да кого это вообще волнует? Какая разница?

Мне просто любопытно. Подайте на меня в суд.

Мы с подругой Холлис приходим на кухню. Здесь есть балкон с видом на небольшой огороженный дворик и на соседский балкон. Вид на весь район и задние дворы — это напоминает мне, почему я не живу в городе.

Никакой приватности.

Бьюсь об заклад, все всегда в курсе её дел.

Странно, что она не живёт в более уединённом и безопасном доме, учитывая, кто её семья. Они богаты. Холлис так и напрашивается на похищение и требование выкупа, и... возможно, не только девочки склонны к драматизму.

Я прочищаю горло, чувствуя себя гигантом в этом женском пространстве. Выдвигаю стул у стола, но тут же задвигаю его обратно. Я жду, пока Холлис выйдет, где бы она ни была, прежде чем сесть или не сесть, оставаясь приросшим к полу возле лестницы, по которой мы только что поднялись.

Её подруга прислоняется к стойке, скрестив руки. Как будто я в этом сценарии — засранец.

Виновен в соучастии или просто тот, кто должен принять на себя удар?

Сейчас я это узнаю.

Из коридора появляется Холлис в джинсовых шортах и безразмерном белом свитере, волосы в беспорядке. Крошечная и милая, и я хочу обнять её, но не имею ни малейшего желания получить по яйцам от телохранителя в углу. Её испепеляющий взгляд выводит меня из себя.

— Привет. — Холлис скрещивает руки и делает это так, будто она обнимает саму себя. Или как будто ей холодно, и та пытается согреться. Девушка смотрит на свою подругу. — Ты представилась?

Подруга поднимает бровь.

— О, он знает, кто я.

Я качаю головой, наполовину от страха, наполовину от смущения. Она реально пугает меня.

— Я не могу вспомнить твоё имя, извини.

— Как ты можешь не помнить моё имя? Мы же встречались.

— Не думаю, что...

— Уф. — Она громко стонет. — Мэдисон! Мы познакомились на том сборе средств.

— Я встречаю много людей, извини.

— Неважно. Что ты хочешь сказать Холлис? Давай побыстрее.

Холлис ахает.

— Мэдисон! Не будь грубой.

— Я думала, мы сегодня ненавидим мужчин.

Она смотрит на меня и гримасничает.

— Да, но ты не должна быть грубой.

— Ну, — не могу не добавить я, — это неловко.

— Базз, хочешь... выйти на улицу и поговорить? На улице всё ещё хорошо.