Я поднимаю свою.

— Какой взгляд?

Парень высовывает руку из-под одеяла, указывает на меня.

— Вот этот.

Я пожимаю плечами, и одеяло спадает с моей груди, обнажая её.

— И какой у меня взгляд? Хм?

Базз заметно сглатывает.

Он нервничает?

Неужели мои сиськи — его сексуальный криптонит?

Парень не может оторвать от них взгляд, а я чувствую себя сильной, женственной.

Попробую отвлечь его.

— Ты когда-нибудь заходил в приложения для знакомств?

Базз переводит взгляд с моей груди на лицо.

— Вообще-то, да.

— Правда? — Почему это меня удивляет? Я ожидала, что он скажет «нет». — В какие?

— «Зэ Баз», «Стyпид Кьюпид» и «Хиндер».

Он не уточняет, и я наклоняюсь ближе, желая получить больше информации.

— И?

Базз качает головой.

— Иии... на меня так часто жаловались, что это фальшивый аккаунт, что я сдался.

Вполне логично.

— А разве нет приложений для известных людей?

Базз кивает, потянувшись к моему бедру под одеялом.

— Да, но я не хочу встречаться с кем-то знаменитым. Или с подражательницей. Или с актрисулькой, или с поп-певицей, или ещё с кем-то. Я хочу встречаться с кем-то нормальным.

Значит ли это, что он считает меня нормальной? Потому что я далеко не такая; на самом деле, иногда мне кажется, что у меня больше проблем, чем у пожизненной подписки на Cosmo.

— А что насчёт тебя? — Проводит пальцем по моей коже. — Ты пользуешься какими-нибудь приложениями для знакомств?

— Несколькими, время от времени. Проблема в том, что я говорю всякую ерунду и отпугиваю многих мужчин. Но это мой способ отделить мужчин от мальчиков.

— И как же?

— Ну... — Я улыбаюсь. Прочищаю горло. — Например, если в профиле парня есть его фотографии с бородой и без, он может сказать: «Я недавно сбрил бороду», на что я отвечу: «Да, я тоже». — Я смотрю на Базза и жду его реакции. — Им не всегда нравится такой ответ. Это сбивает их с толку.

Парень смеётся.

— О! — продолжаю я. — Однажды один парень сказал, что хочет встретиться со мной прямо сейчас, и я согласилась. Лучше покончить с этим, чем тянуть, потому что ожидание только усугубляет разочарование, если между нами нет никакой химии.

Базз кивает в такт моему рассказу.

— Последний парень, который пригласил меня на свидание, спросил можем ли мы встретиться выпить часов в пять, а я спросила, не могли бы мы сделать это позже. «Чем позже, тем лучше», — сказала я ему. — «Чем темнее становится, тем лучше я выгляжу. При тусклом освещении я гораздо симпатичнее, если только ты не захватишь бумажный пакет, чтобы надеть мне на голову».

Его глаза вылезают из орбит.

— Ты так сказала?

Я поднимаю два пальца.

— Слово скаута. Никогда не перестаю ужасать или восхищать. Нет ничего промежуточного. — И, если бы у меня прямо сейчас была сигара, я бы зажгла её и сделала затяжку. Ах, удовольствие от выражения его лица.

Интрига?

Восхищение?

— Не стоит развлекаться за счёт доверчивых молодых людей, — говорит он со смехом.

— Я всё равно не хочу встречаться с такими мужчинами, так что скатертью дорога. У них недостаточно большие яйца.

— Вау, Холлис! — Базз снова смеётся — громко, раскатисто, и мне это нравится. — Да ты чудовище. Кто бы мог подумать?

Я знала.

Всегда знала, что я немного... дерзкая. Умная. Проблема в том, что я никогда не встречала человека, с которым могла бы быть собой. Это всегда был сдержанный юмор, сдержанные шутки и сдерживаемое сексуальное влечение.

Что в этом парне такого особенного, что заставляет меня чувствовать себя такой... самой собой? Именно с ним из всех людей на этой Земле?

Базз... Трейс, как я предпочитаю называть его, когда мы находимся в интимной обстановке, нежно поглаживает ладонью изгиб моего бедра. Я чувствую мозоли на подушечках его пальцев — напоминание о тяжёлой работе. О характере его работы. О том, как он использует своё тело, чтобы добиться успеха.

Я смотрю, как напрягаются его бицепсы; они загорелые, подтянутые и аппетитные. Это иллюстрирует ещё одно различие между нами: я не занимаюсь спортом. Не хожу в спортзал. Когда у меня была собака, я еле наклонялась, чтобы собрать собачьи какашки с тротуара.

Ходьба — это моё кардио, но с натяжкой. Иногда я поднимаюсь по лестнице вместо лифта, но крайне редко.

Вид мышц Трейса заставляет меня снова наклониться вперёд и провести кончиком указательного пальца по одной из его вен. Исследовать его тёплую кожу так же, как он исследует мою.

Трейс позволяет мне это, лежа неподвижно, и я вижу, как прерывается его дыхание, когда он задерживает его, в ту секунду, когда пальцами провожу по его ключице, вниз по груди, до самого пупка.