— С чего ты взял? Я тебе звонила? Писала тебе? Может заходила в гости? Нет. Как только ты взял мою машину, чтобы покататься, я покончила с твоей задницей.

Я пытаюсь обойти его, но он высокий и крупный, и сделать это невозможно.

— Я не пытаюсь с тобой ссориться, малышка. Просто пытаюсь вразумить тебя.

— Вразумить? Господи, не называй меня малышкой. Охотницы за качками, которых ты подцепляешь в клубе, могут считать это милым прозвищем, но я так не считаю. — Я делаю паузу. — И раз уж мы заговорили о преследовании, давай прекратим это дерьмо, ладно? Мы оба знаем, что я не в твоём вкусе. Единственная причина, по которой ты меня преследовал, это возможность встречаться с дочерью генерального директора.

Вот так. Я произнесла вслух то, о чём уже давно догадывалась, но впервые призналась ему в этом. Марлон имеет наглость выглядеть ошеломлённым этим заявлением.

— Холлис, детка, ты же знаешь, что это неправда. Я облажался, понимаешь? Ты не можешь вечно держать это против меня.

Могу. И буду.

— Мы не вместе. Уйди с дороги, Марлон.

Он не двигается.

— Ты рассказала обо всём своему отцу?

Я знала это! Знала, что всё это было только ради моего отца!

— Нет, придурок. Я не говорила ему, что мы встречались, не говоря уже о разрыве. — Слава богу. Потому что если отец взбесился из-за того, что я подружилась с Баззом Уоллесом, то даже боюсь представить, что бы он подумал о том, что я встречалась с Марлоном Деймоном, самым большим плейбоем в «Стиме». Томас был бы не только разочарован, он захотел бы убить меня. — С меня хватит на сегодня мужчин, убирайся с моей чёртовой дороги.

— Прекрати быть сукой.

О нет! Никто никогда не называл меня сукой.

— Как ты меня только что назвал?

— Ты меня слышала. Заносчивая стерва, вот кто ты. Думаешь, что слишком хороша для меня, да? Маленькая надменная принцесса.

У меня пересыхает во рту. Никто никогда не называл меня так, по крайней мере, в лицо.

Марлон знает, что расстроил меня; я вижу это по тому, как он вскинул подбородок, и по блеску в его карих глазах. Наглый, высокомерный урод.

Тем не менее, я в шоке — не так уж часто меня называют заносчивой стервой. Обычно это делали девочки в старших классах, которые сами были из обеспеченных семей и не имели права осуждать. Подлыми были дрянные девчонки, а не взрослые мужчины с комплексами героя.

— Что происходит?

К нам присоединяется новый голос, и моё тело расслабляется от облегчения. Ной Хардинг огибает угол, озабочено приподняв брови, его взгляд мечется между мной и Марлоном, пытаясь разобраться в ситуации, но безуспешно.

— Привет, Хардинг. — Мой бывший приветствует его с фальшивой улыбкой на его красивом лице, когда он пытается хлопнуть по плечу своего товарища по команде, — жаль, что он никого не обманывает своим преувеличенным энтузиазмом.

Ной смотрит на меня — по-настоящему пристально смотрит. В мои разъярённые глаза. На румянец на моих щеках. Сжатые губы. Меня тошнит, как будто меня сейчас вырвет.

Я ненавижу конфронтацию, а от столкновения с Марлоном и выяснения отношений с ним в общественном месте у меня начинается крапивница.

— О чём вы двое говорите? — Ной переходит к сути вопроса. Мне нравится его стиль.

— Просто общаемся. Хочу узнать, как поживает наша девочка.

Наша девочка. Наша девочка?

Меня тошнит.

Фу.

— Наша девочка? — повторяет Ной, почёсывая подбородок. — Странное сочетание слов.

Он прав — так и есть.

— Не думаю, что я была твоей девочкой, даже когда была твоей девушкой все те десять минут, что ты использовал меня. — Слова вылетают у меня изо рта в спешке. — Теперь я с Уоллесом, так что перестань приставать ко мне при каждом удобном случае.

— О, я теперь пристаю к тебе? Забавно слышать это от лицемерки.

Вау, он такой озлобленный.

— Ладно, Деймон, хватит. Тебе пора идти туда, куда ты направлялся. Холлис, я могу проводить тебя до машины.

— Тебе не нужна защита от меня, детка, особенно от Хардинга. Я в два раза лучше его.

Ной смотрит на него.

— В чём твоя проблема, мужик?

Мой бывший усмехается.

— Пфф. У меня? У меня нет проблем. Мужик.

Он ведёт себя так странно.

Я имею в виду, что в большинстве случаев он — мудак. Когда-то это было одной из вещей, которые привлекли меня в нём: высокомерие и уверенность, льющиеся из него. То, как он входит в комнату, словно владеет ею, и все это замечают. То, как люди реагируют на его харизму.

Оказалось, что это всё дым и зеркала. Он не мистер Чудо.

Далеко. От него.

А вот Ной Хардинг? Он гораздо лучше, чем я ожидала, появился вот так и... Я бы не сказала, что он заступается за меня, возможно, оказывает мне поддержку. Определённо пытается отвести меня от моего бывшего.

Он бросает на него ещё один настороженный взгляд, затем кивает подбородком в мою сторону.

— Холлис, пойдём.