— Типично, — бормочет она. — Но если серьёзно, у меня в районе плеча узел, ты можешь...

— Размять его? Конечно. Какое плечо?

Она перекатывается в темноте, подставляя мне свою спину, тянется, чтобы схватить мою руку и положить её в центр, на свой позвоночник.

— Вот тут.

Я широко развожу пальцы и представляю ей кое-какую статистику.

— Знаешь ли ты, что семьдесят пять процентов всех массажей заканчиваются той или иной формой сексуальной активности?

— Ты это выдумал?

— Возможно. Думаю, на самом деле цифра выше. Тебе стоит погуглить.

— Я не собираюсь возбуждаться, пока ты разминаешь узел на моей спине, уж поверь мне.

— Хочешь поспорить?

— Пфф. Конечно.

ГЛАВА 12

Холлис

— Хочешь поспорить?

— Пфф. Конечно.

Знаменитые последние слова человека, который знает, что проиграет. Откуда я это знаю? Легко — потому что уже наполовину возбудилась от нашего разговора, а он ещё даже ни разу не прикоснулся ко мне. К тому же мне уже делали массаж мужчины, и поэтому знаю, что может произойти. Я уже мокрая.

И тем не менее.

У меня ужасный узел из-за того, что я спала в неудобной позе прошлой ночью, и в моём распоряжении пара сильных рук, следовательно: массаж.

— Уверена, что смогу устоять перед соблазном, но спасибо. — Я говорю нагло и уверенно.

— Тогда поспорь со мной.

— Мне не нужно заключать пари, чтобы доказать, что ты не возбудишь меня. На самом деле, ты, скорее всего, оставишь меня разочарованной. — Подождите. Это прозвучало ужасно. — Я не это имела в виду. Я имела в виду, что ты, скорее всего, отстойно делаешь массаж.

Базз издаёт горловой хрюкающий звук.

— Я размял достаточно плеч, так что, уверяю тебя, это не будет отстой. И ты будешь возбуждена.

— Не буду.

— Ты очаровательна в своём невежестве.

Неважно.

— Отлично. Если я возбужусь, то... сниму штаны.

— Ты должна снять и футболку, если хочешь, чтобы я сделал всё правильно. Темно, я всё равно не смогу разглядеть твои сиськи.

Сиськи.

Я краснею от этого слова; он произносит его так непринуждённо.

— Значит, ты хочешь, чтобы я сняла футболку сейчас, а потом, если проиграю пари, мне придётся снять и эти шорты? Как ты узнаешь, что я возбудилась и проиграла?

— Ты мне скажешь.

Его уверенность заставляет меня смеяться.

— Ты веришь в то, что я не солгу?

— Да. Я доверяю тебе на сто процентов.

Что ж.

Ну.

Это...

Это заставляет меня задуматься. Вызывает у меня... все... виды...

Чего-то... такого...

Он доверяет мне на сто процентов.

Это странное, но приятное чувство, это новое ощущение. Мне кажется, что мы только что стали друзьями, но я эгоистично хочу ощутить его руки на своей коже под видом массажа спины. Не поймите меня неправильно, плечо действительно болит, и мне бы не помешало, чтобы большие пальцы помассировали мышцы, но это не значит, что я не в нетерпении.

Он прав в том, что буду честной с ним: я скажу ему.

— Хорошо. Я скажу тебе, если возбужусь. — Закатываю глаза несмотря на то, что парень не видит моего лица, и поднимаюсь, снимая футболку, зная, что через хлопчатобумажный барьер не получится приличного массажа. Просто не то же самое.

Огромная футболка слетает с меня, и я бросаю её рядом с кроватью, чтобы потом с лёгкостью поднять. Затем снова опускаюсь на прохладные, хрустящие простыни, притворяясь бесстрастной ко всему происходящему.

Задерживаю дыхание.

Стараюсь не дышать, жду.

Напрягаюсь, но не от отвращения или страха. Я напряжена, потому что предвкушение убивает меня, от одной мысли о том, что эти огромные талантливые руки прикоснутся к моей коже, мне становится жарко во всём теле.

Что я делаю, заставляя его массировать мою спину? Я сошла с ума? В какой ад я собираюсь попасть, лежа здесь и притворяясь, что мне не нравится...

— Тебе нужно расслабиться. — Пальцы касаются кожи на моём плече, горячие руки, обжигающие в месте соприкосновения. — Такая тугая.

Тугая? Я хочу пошутить. Если ты думаешь, что моя кожа тугая, тебе стоит попробовать мою вагину.

Но я этого не делаю.

Вместо этого извиваюсь, наслаждаясь каждой секундой этой пытки, зная, что мои трусики станут мокрыми в рекордные сроки.

Базз знает, что делает, большими пальцами разминает мои трапециевидные мышцы — я знаю этот технический термин только потому, что в колледже как-то подумала, что, возможно, захочу стать спортивным тренером. В основном, чтобы сделать отца счастливым.

От этой пули я уклонилась, но от покалывания в женских частях тела точно не уклонюсь.

Чёрт.

Это уже происходит, а он прикасается ко мне всего тридцать секунд.

Нажимает. Разминает. Потирает.