— Лучше бы ты смеялся только потому, что пьян.

В её взгляде появляется дразнящий блеск, а в словах — язвительность. Она прекрасно знает, что от пары банок пива я не опьянею и что нас специально держит здесь в плену моя мать-сваха.

Если бы взгляды могли убивать...

Я наблюдаю, как Холлис Уэстбрук забирается в слишком маленькую кровать в слишком большой пижаме и прижимается всем телом к дальнему краю, прежде чем забраться туда самому.

Ложусь на спину, мама уже стоит рядом с дверью и смотрит на нас с таким довольным видом, какой бывает только у матерей, успешно манипулирующих своими взрослыми детьми.

— Спокойной ночи, детки. — Она исчезает. Потом снова появляется. — О, может, мне сделать на завтрак яичницу с беконом?

— Нет, мам, мы уедем очень рано.

Она кивает головой и щёлкает языком.

— Значит, только яйца.

Я стону.

— Я не буду ложиться ещё несколько часов, если вам что-нибудь понадобится. Папа уже уснул, но я смотрю дома на продажу и не могу остановиться. — Она хихикает. — Ты знаешь, сколько земли можно купить в Теннесси? Мы могли бы стать земельными баронами!

— Вы с папой переезжаете в Теннесси?

— Нет, милый, мне просто нравится смотреть на дома. Это не преступление.

Холлис тихонько смеётся.

— Спокойной ночи, миссис Уоллес.

И с этими словами мама выходит из спальни, выключая свет, и в тёмной комнате становится очень тихо.

— Что ж. Она точно знает, как тебя обставить.

— Ты тоже здесь застряла, или это ускользнуло от твоего внимания? — Затем, чтобы посыпать рану солью: — Как продвигается твой план? Ну, знаешь, тот, чтобы не выключать свет, пока один из нас не сможет улизнуть?

— Заткнись.

— Ты знаешь, что я прав. Тебе не выиграть у моей матери. — Зеваю, чтобы дать ей понять, насколько я прав и как мне скучно.

— Неважно.

— Скажи: «Трейс, ты был прав».

Она усмехается, поправляя подушку под головой.

— Не скажу.

— Но я был прав. Так что просто скажи это.

Молчание.

— Ну же, скажи это, — шепчу я в темноте, вероятность того, что моя мать задерживается в коридоре, довольно высока. Она всегда была как патрулирующий тюремный надзиратель, чтобы держать нас, подростков, в узде и не дать нам ускользнуть через окно.

К моей ноге прикасается холодная ступня, настолько ледяная, что может заморозить айсберг. Или уменьшить член на три размера.

— Господи! — шиплю я. — Предупреждать надо человека, прежде чем делать это! Какого чёрта ты такая холодная? Чёрт!

Тело Холлис начинает сотрясаться от приглушённого смеха.

— Боже правый, ты можешь быть ещё более драматичным? — Её нога снова касается моей, и я чуть не подскакиваю на матрасе.

— Прекрати!

— Ш-ш-ш, потише. Ты такой громкий.

Я громкий, а она несносная, так что...

— Тогда перестань трогать меня своими ледяными ногами.

— Скажи «пожалуйста».

— Прекрати.

— Скажи «пожалуйста», Трейс.

Она так раздражает.

— Пожалуйста, Трейс.

Холлис переворачивается на бок и оказывается лицом ко мне.

— Почему ты такой незрелый?

— Почему ты не замужем?

Вопрос возникает из ниоткуда, заставая её врасплох, и на секунду мне кажется, что она не собирается отвечать.

— Невежливо спрашивать о таком. Почему ты не женат?

— Я сказал тебе, почему.

— Нет, не сказал. — Она слегка смеётся. — Так почему ты холост?

— По тем же причинам, что и все.

— Я не знаю, что это значит.

Да, я тоже.

— Я не встретил ту единственную, — медленно говорю я, решив быть честным и ответить на вопрос. — Не встретил женщину, которая хотела бы встречаться со мной по правильным причинам. Я не талон на питание. Я надрываю задницу, чтобы моё тело было в полном порядке, и постоянно работаю, так что меня никогда не бывает рядом. Но ненавижу возвращаться в пустой дом. Я хочу детей, и это не может быть просто с кем попало. Я хочу женится только один раз.

Мне не видно её лица, но интуиция подсказывает, что я ошеломил её, лишив дара речи.

Поэтому я поясняю.

— Моя семья должна полюбить её. Когда меня не будет — я имею в виду, что когда буду ездить по работе, а не когда умру, — важно, чтобы они были рядом с ней. Кроме того, хочу опередить у алтаря своего брата-засранца, чтобы иметь возможность переплюнуть его с первым внуком.

Сначала наступает молчание, затем раздаётся смех.

— Ты бы не женился только для того, чтобы превзойти своего брата.

Чёрта с два.

— Я имею в виду, что буду влюблён и всё такое. Я бы не женился на ком попало. — Учитывая, что Трипп сейчас на пути к званию самого старого холостяка в мире, я знаю, что победа будет за мной.

Не то чтобы это было соревнование. Или гонка. Ха-ха.

— Ты серьёзно хочешь детей? — спрашивает Холлис в темноте. — Сколько?

— Не знаю. Четверых?