— Мой дом находится на Сицилии, у южной оконечности Италии. В городке есть всё: сплетни, интриги, политические скандалы и всё остальное.

Он выглядел совершенно расслабленным, направляя лошадей по грунтовой дороге под ярким полуденным солнцем.

Я улыбнулась, наслаждаясь непринуждённостью нашего общения. Казалось, сегодня ничто не могло пойти не так. Мы заберём кинжал и станем ещё на шаг ближе к моей цели — уничтожить Бальтазара.

Малик направил лошадей по извилистой подъездной дорожке, усыпанной листьями, к старой итальянской вилле. В конце пути он натянул поводья и спрыгнул с козел, чтобы помочь мне выйти из кареты.

Я взяла его за руку и спрыгнула на землю. Вокруг дома с оглушительным кудахтаньем носилась стая рыжих кур, разгребая лапами кусты. Из-за угла выскочил огромный пёс и яростно залаял.

Следом за ним выбежал неопрятный мужчина с лысиной на макушке, крича:

— Лупо, Лупо, что такое?

Увидев холодный взгляд Малика, он мгновенно побледнел.

— Винченцо, — процедил Малик, и его голос рассёк воздух, словно лезвие.

Винченцо отшатнулся, будто его толкнули. Затем, вспомнив о приличиях, выпрямился и поклонился.

— Милорд, — произнёс он, снова выпрямившись. — Чем могу служить?

Малик смерил растрёпанного мужчину тяжёлым взглядом.

— Я пришёл за солнечным кинжалом. Алина сказала, что оставила его здесь у твоего отца, Джованни.

— Я… я… я… — заикаясь, забормотал Винченцо, беспокойно озираясь по сторонам.

Голос Малика прогремел, словно гром, будто сама земля содрогнулась под ногами. Его лицо исказила ярость, а глаза пылали, как раскалённые угли.

— Ты что?! — прорычал он, отчеканивая каждое слово с убийственной злобой.

Винченцо затрясся от страха. По его лбу струился пот.

— Я-я вчера сказал вашему д-другу, что его у меня больше нет!

Ярость Малика взорвалась, и в следующее мгновение он уже схватил Винченцо за рубашку так сильно, что ткань едва не затрещала.

— Какому ещё другу?!

— Р-Р-Роману Александру, — заикаясь, выдавил Винченцо. — Его звали Роман Александр.

Роман! Сердце сладко сжалось. Где же он сейчас?

Малик встряхнул Винченцо.

— Что значит, солнечного кинжала у тебя больше нет? Тебе и твоему отцу было велено охранять его ценой собственной жизни.

Его рука сомкнулась на шее Винченцо.

— Моего отца убили шесть месяцев назад, — прохрипел Винченцо, вцепившись в руку Малика. — Рауль Коста напал на нас, забрал кинжал и убил моего отца.

Малик оскалился.

— Идиот. Ты должен был защищать кинжал любой ценой. Где Роман Александр?

— Я не знаю, — задыхаясь, выдавил Винченцо. Обеими руками он вцепился в запястье Малика.

Казалось, Малик возвышался над нами, становясь всё более подавляющим и зловещим с каждой секундой, по мере того как выпускал наружу свою тьму.

Страх словно туманом окутал меня. Колени задрожали, а сердце бешено заколотилось от ужаса.

— Я убью тебя, — прошипел он голосом, от которого, казалось, содрогнулся воздух.

— Малик! — закричала я, бросаясь к нему. — Прекрати!

Другой рукой Малик схватил меня за шею. Он повернулся ко мне, и его глаза были тёмными и смертоносными.

Мне казалось, будто я смотрю прямо в жерло ада. Я задрожала в его хватке.

— Не вмешивайся в мои дела. Это тебя не касается.

Его пальцы сжались, и перед глазами заплясали крошечные звёздочки.

— Малик, ты делаешь мне больно. Я знаю, ты не хочешь этого. Это тьма внутри тебя управляет тобой. Пожалуйста, перестань причинять мне боль, — сказала я, пытаясь достучаться до человека внутри чудовища. — Между нами есть эта необъяснимая связь.

Дышать становилось всё труднее.

Глаза Малика превратились в бездонную чернильную тьму, а сам он словно оказался за миллионы километров от меня. Его рука сжала мою шею, будто железные тиски, выдавливая из меня жизнь хваткой, которая, казалось, уже никогда не разожмётся.

— Малик, прекрати, — прохрипела я. — Это не ты. Это чудовище внутри тебя управляет тобой. Я знаю, ты чувствуешь меня и мою боль.

Буря в его взгляде начала рассеиваться, и он посмотрел на меня так, словно наконец вспомнил, кто я.

— Оливия?

Его пальцы на моей шее ослабли.

— Да. Это я. Оливия.

Малик нахмурился и отпустил меня, а затем повернулся к Винченцо. Его безумный, лихорадочный взгляд заметался вокруг, глаза широко распахнулись от истерии и помешательства.

Что происходит с Маликом?

— Ты! — взревел Малик с непостижимой яростью и набросился на Винченцо, словно дикая пантера, выпрыгнувшая из теней, повалив его на землю. Сомкнув обе руки на его горле, он придавил мужчину всем своим весом и сжал пальцы.

Винченцо издал жуткий удушливый хрип, прежде чем Малик немного ослабил хватку.

— Как мне найти Косту?

Винченцо закашлялся, потирая шею.

— Он устраивает свой ежегодный бал-маскарад, милорд. Вы найдёте его там. Скорее всего, клинок будет при нём.