Она вприпрыжку вбежала в комнату, остановилась передо мной и закружилась на месте. Её расклешённое платьице с нижней юбкой цвета слоновой кости, украшенное розовыми лентами, затрепетало вокруг неё, словно флаг.

— Правда, красивое?

— Очень красивое! — ответила я, хлопая в ладоши.

Я встретилась с пронзительным взглядом Малика. Внизу живота тут же закружился вихрь острых, приятных ощущений. Чтобы прекратить это, я отвела глаза и снова посмотрела на Эмили.

— Кажется, меня опять сейчас вырвет, — простонала она, схватившись за живот.

— Рози, милая, — сказал Малик, присаживаясь перед ней на корточки. — Почему бы тебе не пойти поиграть с новыми игрушками, которые я тебе подарил?

— Я хочу остаться с тобой, Оливией и Эмили, — надулась она.

— И мы тоже хотим побыть с тобой. Но дай нам, пожалуйста, немного времени. — Он поцеловал её в макушку, в блестящие кудряшки, и Рози улыбнулась и вприпрыжку выбежала из комнаты.

Я изумлённо покачала головой. Малик был так нежен и ласков с Рози.

Эмили снова застонала.

— А где Джулия? — спросила я, надеясь, что Эмили не вырвет прямо на постель.

Джулия вернулась с чистым тазом и тут же подставила его Эмили.

Пока Эмили рвало, Малик озабоченно нахмурился.

— Джулия, немедленно приведи врача. — Он щёлкнул пальцами.

Джулия поспешила из комнаты, засуетившись, словно деловитая птичка.

— О нет, только не врач, — простонала Эмили.

Я поискала, чем можно вытереть ей лицо, и наконец заметила на полу небольшое полотенце. Подняв его, я промокнула ей рот.

— Я настаиваю. Вопрос решён, — заявил Малик. — Он скоро будет здесь.

Он стоял, уперев руки в бока и наблюдая за нами обеими, и утешения одним своим видом совершенно не внушал.

Через несколько мучительно долгих минут за окном послышался стук копыт.

Я подошла к окну и отдёрнула шторы. По широкой круговой подъездной дорожке к дому подкатила элегантная чёрная карета. Вокруг простиралась огромная, безупречно ухоженная территория. Итальянское поместье Малика больше походило на дворец.

Из кареты вышел худощавый мужчина в очках с чёрным саквояжем в руке. Направляясь к дому, он скрылся из виду под навесом.

Малик вышел из комнаты, и его уверенные шаги зазвучали по коридору.

Вскоре он вернулся, и вместе с ним в дверях появился тот самый мужчина в очках.

— Так это вы моя пациентка, дорогая? — спросил он, направляясь к кровати и сосредоточив всё внимание на Эмили.

— Да, — слабо ответила она.

Он слегка поклонился.

— Я доктор Тарантино.

Он поставил саквояж и отодвинул от кровати таз, полный зловонной рвоты.

— Я Эмили, — хрипло произнесла она.

— Что вас беспокоит? — Он присел рядом с ней. — Быть может, вы беременны?

Эмили посмотрела сначала на меня, потом снова на врача и пожала плечами.

— Это вам предстоит выяснить.

— Что ж, давайте попробуем определить причину вашего недомогания, — с улыбкой сказал он. Затем оглянулся через плечо: — Могу я попросить вас оставить нас наедине?

Я замешкалась, пока Малик не произнёс:

— Ну? Мы должны сделать, как велит доктор.

Положив ладонь мне на спину, он вывел меня из комнаты. Оказавшись в коридоре, Малик принялся разглядывать меня с орлиной пристальностью.

— Что? — спросила я, взглянув сначала на него, а затем на роскошный ковёр, устилавший коридор.

— Это ты мне скажи, — ответил он.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь и на что намекаешь. — Я принялась грызть ноготь.

На его лице появилась загадочная улыбка.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Я отмахнулась от его слов, прислонилась к стене и завела руки за спину.

Мы молча ждали в коридоре, пока врач не позвал нас обратно.

— Хочешь, я докажу, что ты уже знаешь, что с Эмили? — спросил Малик с властной улыбкой.

— Если ты знал, что я знаю, зачем тогда вызвал врача? — огрызнулась я, чувствуя, как лицо заливает жар.

Эта высокомерная, самодовольная улыбка так и не исчезла с его лица, когда он повернулся и вслед за мной вошёл в комнату.

— У меня замечательные новости! — сияя, объявил доктор. — Мисс Эмили беременна!

— Какая неожиданность, — произнёс Малик, глядя прямо на меня. — Ты ведь удивлена, Оливия?

— Я счастлива, вот и всё, — ответила я, уходя от его обвинения. Я подозревала, что Эмили может быть беременна, но не хотела ничего говорить, опасаясь, что Малик тогда не позволит ей путешествовать во времени.

Доктор Тарантино поднял небольшой стеклянный сосуд, наполненный золотистой жидкостью.

— Её моча всё рассказала.

— Вы сделали анализ мочи? — скептически спросила я.

— Я бы не стал называть это столь возвышенно, — ответил он, покачивая баночку с мочой. — Я из тех, кого называют «пророками мочи».

— Пророк мочи? Что это вообще такое?

— Вот. Посмотрите. — Он сунул баночку мне под нос.

Я отшатнулась.