Я провела дрожащими ладонями по лицу, пытаясь взять себя в руки.

Рози сидела напротив и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Хочешь пойти прогуляться, сладкая? — дрожащим голосом спросила я.

— Хорошо, — ответила она, слезая со стула.

Она обошла стол и погладила меня маленькой ладошкой по волосам.

— Всё хорошо.

Мне хотелось ей поверить, но я знала, что ничего не хорошо.

Мы с Эмили и Рози оделись по погоде, чтобы не промокнуть под дождём, и вышли из дома.

Пока Рози искала грибы и древесных лягушек — это была её идея, не моя, — мы с Эмили обсуждали, что делать дальше.

— Знаешь, Малик прав, — сказала Эмили, пока мы пробирались под мокрыми деревьями. — Мы не можем вечно здесь прятаться.

С ветвей то и дело срывались крупные капли и шлёпались о наши чепцы.

— Ох, как бы мне хотелось, чтобы могли, — сказала я, нагнувшись за крепкой веткой, которая прекрасно годилась вместо трости. Я вздохнула. — Но ты права. Малик не обязан о нас заботиться, особенно учитывая, что он — тьма. Насколько мне известно, он в любой момент может обернуться против нас и убить. Но до сих пор он был более чем гостеприимен.

— Тогда, может, отправимся в Италию? В шестнадцатый век? — Эмили провела ладонью по стволу дерева.

— За солнечным клинком? — Я помассировала шею, пытаясь хоть немного прийти в себя. Малик до смерти меня напугал.

— Именно. Именно так ты и поступила бы до того, как до тебя добрался Бальтазар, — сказала Эмили.

Я понимала, что она пытается меня поддержать, но выбрала для этого худшие слова. Они тут же всколыхнули весь мой ужас перед Бальтазаром и напомнили о той всепоглощающей апатии и страхе, с которыми я жила с тех пор, как потеряла нерождённого ребёнка. Я больше не была храброй. Я превратилась в перепуганную курицу, кудахчущую посреди двора, и никак не могла заставить себя снова стать прежней.

— Ну? — с надеждой посмотрела на меня Эмили.

— Не знаю, Эм, — ответила я, чувствуя, как сапоги хлюпают по сырой лесной земле. — Я просто не могу решиться.

В воздухе мелькнула размытая тень, и прямо перед нами с дерева спрыгнул мужчина.

Мы с Эмили пронзительно закричали.

Я отбросила свою палку.

Рози выглянула из-за огромного дуба, возле которого искала грибы, и уставилась на нас широко раскрытыми глазами, совершенно не понимая, что происходит.

Эмили вскинула руки и бросилась к мужчине.

— Марселиус!

Он оттолкнул её и прорычал:

— Отойди, сука.

Эмили побледнела, и её вспышка радости мгновенно угасла.

— Что ты имеешь в виду? Ты меня не помнишь? Это же я. Эмили. Твоя жена.

Её голос звучал тихо и отстранённо.

— Мы думали, ты погиб. Как ты здесь оказался? Как ты нас нашёл? Что ты здесь делаешь? — спросила я, чувствуя, как во мне просыпается прежняя дерзость. Я подалась вперёд, разозлённая тем, как он отверг мою сестру.

— Я здесь только по одной причине, — произнёс он, двинувшись ко мне.

— И по какой же? — прошипела я.

Глаза Марселиуса были безумными, дикими.

— Я пришёл за дневником по приказу Бальтазара.

Я попятилась, когда ужас сковал мои конечности.

По приказу Бальтазара?

— Покажи мне, где он, и никто не пострадает. Я должен отнести его лорду Бальтазару.

Марселиус с презрительной усмешкой схватил меня за перед платья, сминая ткань в кулаке.

— Отпусти меня, придурок.

Я вырвала его руку, чувствуя, как ко мне возвращается прежний огонь.

Неужели Бальтазар отравил разум Марселиуса, как когда-то отравил мой, заставив меня попытаться убить Романа?

Марселиус бросился на меня, целясь руками в горло.

Я резко увернулась и взглянула на Эмили. Она опустилась на колени и плакала.

— Его разум отравлен, Эм. Он не понимает, что делает.

Она сморгнула слёзы, цепляясь за надежду в моих словах.

— Не говори глупостей, — бросил Марселиус. — Мне нужен дневник. Он нужен моему господину, и я его получу.

— Какого хрена ты несёшь, Марселиус? Ты совсем с ума сошёл? Неужели ты действительно считаешь Бальтазара кем-то иным, кроме злобного демона? — Я растерянно почесала щёку.

Марселиус сжал кулаки.

— Я верю только в своего господина, лорда Бальтазара. Только в него.

Во время разговора из его рта летели брызги слюны.

Живот скрутило тугим узлом, а тело покрылось потом.

Он такой же безумный, как Бальтазар.

Я лихорадочно обдумывала, что делать дальше. Рози всё ещё стояла за деревом. Эмили по-прежнему была на коленях на лесной земле.

Я никак не могла подхватить их обеих и броситься к дому.

И где, чёрт возьми, Малик? Он просто обязан знать, что Марселиус находится на его земле.

— Отдай мне ебаный дневник, — процедил Марселиус сквозь стиснутые зубы.

— Его у нас нет, — ответила я, пытаясь поймать взгляд Эмили.