— Скажи мне, кто твой отец, если ты так сильно его боишься?

Я подозревал, что уже знал ответ, но хотел, чтобы он сам произнёс это имя.

Тристан ничего не сказал и отвёл глаза.

Я схватил его за волосы.

— Если ты не хочешь сказать мне, кто твой отец, тогда я спрошу ещё раз. Кто такой Эйан Малик?

Глаза Тристана забегали, словно мелкие камешки, разлетающиеся по дороге от удара ногой. Он покосился вправо и сказал:

— Отец сказал, что избавился от него.

— Кто твой отец? — потребовал я.

Меня уже начинало раздражать, как он уклоняется от моих вопросов.

Тристан посмотрел мне в глаза холодным, безжизненным взглядом.

— Я, блядь, не имею права говорить.

— Тогда и я, блядь, не обязан оставлять тебя в живых.

Я бросился на него, обхватил руками его шею и сжал.

Ли подскочил сзади и оторвал мои руки от шеи Тристана.

— Он нужен нам живым.

Для моего гладиаторского разума всё это не имело никакого смысла, но я внял предупреждению Ли.

— Я выбью из тебя имя твоего отца.

Тристан попытался подтянуть колени, но у него ничего не вышло — его лодыжки были привязаны к стулу.

— Нет! Пожалуйста, пощади меня. Я не могу сказать тебе, кто мой отец.

— Не можешь или не хочешь? — спросил я, снова занося руку, чтобы ударить его.

— Не могу. Я просто не могу, — завыл Тристан.

Я не понимал, чем можно заставить Тристана заговорить. Я кивнул Ли в сторону. Мы с ним и Джеком отошли в угол, чтобы посовещаться.

— Какие здесь правила насчёт того, как вытаскивать из людей информацию? — прошептал я.

— Нам с тобой ещё предстоит долгий разговор, — сказал Ли, скрестив руки на груди. — Но Тристана, возможно, удастся заманить какой-нибудь наградой.

— Что ты имеешь в виду?

— Точно так же мы заманивали его к нам на ужин, когда он был с Оливией, — сказал Джек. — Стоило предложить ему поесть, и его забитое расписание внезапно становилось совершенно свободным.

Я потёр подбородок, обдумывая его слова.

— Понятно. Нужно его подкупить.

Я вернулся к Тристану и медленно обошёл его по кругу.

— Что, если ты скажешь мне, кто твой отец, а я позволю тебе переместиться во времени вместе со мной?

Тристан покосился на меня, но затем покачал головой и отвернулся.

Это был интерес или страх?

Я продолжил медленно кружить вокруг него.

— Я перемещу тебя туда, куда ты захочешь. Можешь отправиться куда угодно. — Я широко взмахнул рукой. — Только назови место. Ты сможешь исчезнуть. Или сможешь увидеть Оливию и попросить у неё прощения.

Тристан начал заикаться и бормотать какую-то бессмыслицу с таким видом, словно вот-вот обмочится.

Нет, это страх. Тристан до смерти боится своего отца.

Я остановился перед ним и схватил за подбородок.

— Я предлагаю тебе выход, Тристан, — произнёс я тихим, успокаивающим тоном, каким лучше всего разговаривать с ребёнком. — Ты можешь отправиться куда угодно. Сможешь освободиться от своего отца и исчезнуть.

Тристан дрожал в моей хватке, а устройство для стирки одежды тем временем содрогнулось и остановилось.

— Если ты причинишь мне вред, мой отец тебя убьёт, — дрожащим голосом сказал он. — Он опасный человек.

— Правда? — Я сильнее стиснул его челюсть. — А какая ему разница, что с тобой случится? Ты только что сказал, что отцу на тебя плевать. С чего бы ему переживать, если с тобой произойдёт что-нибудь ужасное?

Ли, до этого державшийся в стороне, подошёл и встал рядом со мной.

— Твой отец — Охотник за временем?

Я отпустил подбородок Тристана.

Он подвигал челюстью, разминая её.

Оливия говорила мне: «Охотники за временем придут за нами и убьют». Но где я это слышал? Может, в одном из тех странных кошмаров, которые постоянно мучают меня по ночам?

— Отвечай! — потребовал Ли.

— Нет! Мой отец не Охотник за временем. — Тристан рванулся, натягивая путы.

— Тогда кто он? — спросил Ли. — Кто он такой?

Тристан плотно сжал губы, испачканные засохшей кровью.

Я сцепил руки за спиной и снова принялся медленно обходить его по кругу.

— Я терпеливый человек, Тристан. Я могу ждать, пока ты не сдашься. Рано или поздно тебе захочется есть, пить или хотя бы поссать. А я подожду. У нас полно времени.

Ирония последних слов от меня не ускользнула. Время было единственным, чего у меня имелось в избытке.

Ли и Джек молчали, пока я продолжал ходить вокруг Тристана. Сделав несколько кругов, я остановился перед ним и вытащил кинжал из ножен. Его остриё блеснуло. Я постучал плоской стороной клинка по ладони.

— Ты скажешь мне, кто твой отец, Тристан.

Я провёл кончиком клинка по краю его уха.

Ли и Джек переглянулись.

— Помни, в этом времени другие правила, Роман, — сказал Джек.

Тристан поморщился и отшатнулся от меня.