Бальтазар держал её в объятиях, крепко сжимая.

Крошечные языки пламени уже лизали её платье и волосы, а вокруг шеи клубился дым.

— О боже! — закричала я. — Он сжигает её заживо!

Я заставила ноги двигаться и со всех сил бросилась к ней.

— Помоги мне, Оливия! Помоги! — пронзительно закричала Эмили, и у меня разрывалось сердце.

Я не успею. Пламя разгоралось, пожирая её, в то время как тело Бальтазара оставалось совершенно невредимым огнём. Пока я бежала, ноги словно наливались свинцом, становясь всё тяжелее и тяжелее.

Бесполезно.

Я опоздаю.

Сверкающий шар энергии опустился сверху, и я резко остановилась. Какая-то странная тёмная сила вырвала Эмили из рук Бальтазара.

В нескольких метрах от него внезапно возник Малик. Одной рукой он крепко держал Рози за руку, другой обнимал Эмили. Он притянул обеих к себе, заключая в защитные объятия.

Лицо Бальтазара побагровело.

— Ну-ну-ну, смотрите-ка, кто наконец решил поиграть в героя. Все эти годы ты прятался от меня, Малик.

Малик исчез и тут же возник прямо перед Бальтазаром.

— А вот и я, собственной персоной, Бальтазар. Должен признать, прошло немало времени. Ты почти не изменился, разве что стал ещё уродливее.

Белки глаз Бальтазара сверкнули.

— Я не понимаю, как ты пережил белладонну, которой я тебя отравил. Ты был мёртв. Твоё тело превратилось в высохший труп.

Малик улыбнулся, ничуть не обеспокоенный его словами.

— Скажем так, у меня был превосходный спаситель, который не просто вытащил меня из лап смерти.

— Кто тебя спас? — потребовал Бальтазар.

Малик не ответил.

— Знаешь, Малик, мне плевать, кто тебя спас. Я повторю смерть Лейлы, а ты будешь смотреть, как я высасываю жизнь из Оливии. Я вижу по твоим глазам, как сильно ты её желаешь. Жаль только, что и тебе с ней не быть.

Бальтазар размылся в воздухе и мгновение спустя возник прямо передо мной.

Я вскрикнула и рухнула на колени.

Вот и всё.

Вот тот самый миг, когда я умру.

Прости меня, Роман. Мне так жаль.

Я зажмурилась, готовясь к смерти.

Воздух разорвал жуткий сдавленный крик.

Я распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малик вонзает клинок в грудь Бальтазара.

— Что ты сделал?! — заорал Бальтазар. — Что ты со мной сделал?!

— То, что должен был сделать давным-давно, — ответил Малик и швырнул окровавленный клинок в кусты.

— Ты… ты… ты меня отравил!

Бальтазар рухнул на землю, извиваясь и задыхаясь.

Он издал оглушительный рёв, с трудом поднялся на ноги и ринулся к Марселиусу. Схватив одной рукой дневник, а другой — Марселиуса за руку, он размылся в воздухе и исчез.

Не в силах осмыслить происходящее, я рухнула на землю и потеряла сознание.

РОМАН

ГЛАВА 13

 

Нам нужно было придумать, что делать с Тристаном. Сейчас он обмяк на стуле в подвале, не в силах даже удерживать собственный вес.

Я хотел убить его в отместку за то, что он предал Оливию и причинил вред её отцу.

У Ли были другие мысли. Поэтому мы с ним поднялись наверх, чтобы обсудить возможные варианты. Джек ушёл на кухню заканчивать уборку.

Мы стояли в коридоре, прислонившись к стене.

— В письме Малика сказано, что нам нужно отвезти Тристана в Италию, но как это вообще возможно? — спросил я, потирая подбородок. — К тому же провести в его обществе хоть сколько-нибудь времени — настоящая пытка.

— Знаю, знаю, — сказал Ли, двигая ладонями вверх-вниз. — Он сопливый идиот. Но он полезный сопливый идиот, и им можно управлять, используя его слабости.

Он отвёл взгляд, словно что-то от меня скрывал.

— Чего ты мне не договариваешь? — спросил я, прищурившись.

Ли тяжело вздохнул.

— Тристан может путешествовать во времени.

— Он что? Как? Он Рождённый временем? — Я оттолкнулся от стены.

— Нет-нет, ничего подобного. — Ли развернулся и прислонился к стене спиной. — Он тот, кого называют Связанным временем.

— Объясни.

Ли покосился на меня и продолжил:

— Связанный временем — это человек, который может путешествовать во времени с помощью Рождённого временем. Если у тьмы или Рождённого временем появляется ребёнок, этот ребёнок автоматически становится Связанным временем. Если, конечно, он не рождается во время солнечного затмения. Тогда он становится Рождённым временем. Каждый Связанный временем рождается с уникальным ожерельем, предназначенным только для него. Подвеска выглядит как меч и служит своего рода ключом. Она вставляется в рукоять кинжала Рождённого временем и открывает её.

Я нахмурился, слушая его.

— Я не видел на Тристане никакого ожерелья.

— Оно у меня. Я снял его с него, пока он был без сознания.

Ли оттолкнулся от стены и полез в карман. Он достал подвеску на золотой цепочке.

Я указал на неё.

— У Эмили есть точно такое же ожерелье.

Ли кивнул.