— Её родители не могли с ней совладать. Моя дочь была упрямой, необузданной и своевольной. Я продолжал держаться в стороне и наблюдать за ней. Проезжал верхом мимо её дома. Или придумывал какой-нибудь повод, чтобы иметь дело с её отцом. Ни один из приёмных родителей не знал, кто я такой. Я передал им дочь через близкого друга. А когда оказывался рядом с ней, всегда следил, чтобы у неё было всё необходимое. Она ни в чём не нуждалась.

Тот же измученный, пустой взгляд вновь появился в глазах Матиаса.

— Её отношения с этим мужчиной становились всё серьёзнее, пока она не оказалась совершенно им одержима. В конце концов он убил и её.

Мы с Эмили одновременно ахнули.

— Это ужасно, — сказала я.

Он рассеянно потёр шею сбоку.

— История определённо не из счастливых. Но я утешаю себя тем, что моя прекрасная дочь подарила мне внуков и правнуков. Я поистине благословлён.

— Где они? — спросила я.

Матиас улыбнулся — впервые с тех пор, как начал рассказывать свою историю.

— Они совсем рядом. Мне невероятно повезло, что они есть в моей жизни.

Он вдруг поднялся и направился к изысканному бару из чёрного дерева. Взял графин с янтарной жидкостью и спросил:

— Не желаете бренди? У меня есть чудесный напиток, который специально для меня изготовили во Французском королевстве.

— Нет, спасибо, — ответила я, ошеломлённая такой резкой переменой. Секунду назад он рассказывал о невыносимой трагедии, а теперь предлагал нам выпить?

— А ты, Эмили?

— Нет, спасибо, Матиас. Я беременна.

Её щёки и шея порозовели.

— Ах да.

Матиас налил бренди в хрустальный бокал и сделал глоток.

— Согревает душу, не правда ли?

С бокалом в руке он вернулся к своему креслу.

— Вам пришлось столько пережить, — сказала я. — Как вам удаётся сохранять такой позитивный настрой? До сегодняшнего дня я никогда не видела вас иным, кроме как добрым и приветливым.

Матиас небрежно махнул рукой.

— За долгие годы я понял, что приумножаю своё богатство, отдавая другим. А вы с Эмили подарили мне радость. С тех пор как мы познакомились, я считаю вас обеих своими внучками. Мне так приятно быть рядом с вами, и я хочу помогать вам всем, чем только могу.

Я подошла к нему и присела, взяв Матиаса за руку.

— Это так трогательно. Я понятия не имела, что вы к нам так относитесь. Вы мне тоже очень дороги.

Матиас прочистил горло, поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

— Я стараюсь становиться лучше.

Я улыбнулась и вернулась на своё место на диване.

— Надеюсь, мы хоть немного помогли заполнить пустоту в вашем сердце.

Я помедлила, прежде чем спросить:

— Вы всё-таки отомстили за смерть жены?

На его лице мелькнула хмурая тень и тут же исчезла.

— Однажды отомщу. Думаю, успею сделать это прежде, чем умру. Я стар, дорогая.

— Не такой уж вы и старый.

В голове тут же промелькнула картина того, как совсем недавно я застукала Матиаса со служанкой в самый разгар процесса.

Матиас рассмеялся.

— О, ещё какой. Семьдесят два года — для меня это старость. Возможно, я прожил безумную жизнь, но рад, что у меня была жена, подарившая мне прекрасную, пусть и своенравную дочь, а затем появились внуки. Я стараюсь достойно выглядеть и приносить пользу людям вокруг меня. Моя жена хотела бы, чтобы я жил именно так.

Он испустил тоскливый вздох.

Внезапно Эмили вскочила с дивана, застонав от боли. На длинном платье проступило несколько мокрых пятен.

— Оливия, — выдохнула она.

— Что такое, Эмили?

Я мгновенно вскочила и оказалась рядом с ней.

— Что случилось?

— У меня воды отошли! — простонала она. — Я скоро рожу.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 36

 

Ноги Эмили подкосились, и она рухнула на ковёр.

Матиас вскочил на ноги.

— Давайте отнесём её наверх. — Он поднял Эмили с пола. — Сегодня слуг уже нет — я отпустил их пораньше, — но где-то здесь должна быть хотя бы одна служанка.

Я покраснела, снова вспомнив, как Матиас вбивался бёдрами между ног той молодой женщины.

— Вы идите и найдите её.

Мне совершенно не хотелось смотреть служанке в глаза после того, как я увидела её голой.

— Давным-давно я была очень близка с одной женщиной. Она была повитухой. Придётся хорошенько покопаться в памяти и вспомнить всё, чему она меня учила.

Сердце болезненно сжалось при воспоминании о моей дорогой подруге Амаре.

Я помогла Эмили сделать несколько шагов, но она закричала и рухнула на колени.

— Больно, Оливия! Господи, как же больно!

— Знаю, знаю, Эмили. Но нам нужно подняться наверх и добраться до кровати.

Между схватками почти не было перерывов, поэтому по лестнице мы поднимались медленно. Каждый раз, когда её живот сводило очередной схваткой, приходилось останавливаться и ждать, пока она пройдёт.

Наконец мы добрались до спальни.

Молодая служанка — та самая, которую я застукала с графом, — уже находилась там и суетилась, подготавливая набитый перьями и пухом матрас. Она сняла с кровати постельное бельё и застелила её несколькими толстыми шерстяными полотнищами.