Роман улыбнулся, разжал мои пальцы на своём члене и сказал:

— Ещё не время.

Он подвёл меня к каменной скамье вдоль края бассейна и усадил между своих ног. Затем потянулся из воды и взял кусок мыла.

— Граф всё рассказывал мне об этом роскошном мыле, которое ему привозят из Флоренции. — Он провёл кремовым ароматным бруском по моей коже. — Говорит, его делают девственницы, но, думаю, ему просто нравится в это верить.

Его низкий смешок завибрировал у меня за спиной.

— Оно сделано на оливковом масле, без щёлочи, и пахнет шалфеем, майораном, ромашкой, розмарином и апельсиновой цедрой.

— Пахнет потрясающе, — сказала я, прижимаясь спиной к его торсу.

Роман продолжил свои заботливые процедуры, вымыв всё моё тело и даже волосы. Закончив, он отложил мыло за спину и погладил меня по животу.

— В двадцать первом веке я узнал новые способы доставить тебе удовольствие, — произнёс он с дразнящими нотками в голосе.

— Правда? И что ты делал? Ходил в стриптиз-клуб?

— Во что?

— Это место, куда мужчины ходят смотреть, как женщины раздеваются на сцене, — объяснила я, разминая его ноги. Клянусь, я буквально почувствовала, как Роман покраснел у меня за спиной.

— Нет, amore, ничего подобного. Зачем мне смотреть на кого-то, кроме тебя? — сказал он, заставляя моё сердце растаять. — Нет, я прочитал книгу в твоей… у твоей… под кроватью в твоей старой квартире.

Теперь настала моя очередь краснеть. Наверняка это была книга «Маленькие грязные секреты», которую я купила в попытке добавить остроты в нашу с Тристаном сексуальную жизнь.

В любом случае знать подробности я не хотела.

— Это уже лишняя информация, Роман. Покажи. Не рассказывай.

Он опустил руку между моих ног.

— С удовольствием. Я вдохновился попробовать кое-что новое.

Он раздвинул пальцами мои складки и начал поглаживать нежную кожу.

— Я читал о разных позах. Например, «Бабочка» и «Обратная наездница», хотя я так и не понял, что сексуального в женщине, которая пасёт коров9.

Кончики его пальцев слегка подрагивали, описывая круги и завитки на моём теле. Каждый нерв словно искрился электричеством, изнывая от желания почувствовать его прикосновения.

Он шептал мне на ухо слова наслаждения, а кончики его пальцев оставляли на коже горячие следы. Его губы жадно накрыли мои — твёрдо, нетерпеливо, словно он хотел вытянуть из меня всё до последней капли желания.

— «Обнажение клитора»10, — пробормотал он, и его рука добралась до источника моего удовольствия.

Я задрожала, когда его пальцы начали выводить узоры по капюшону, скрывавшему под собой клитор. Его движения были мягкими и точными, постепенно обнажая чувствительный бугорок.

Я закрыла глаза в сладком предвкушении, чувствуя, как с каждой минутой его прикосновения становятся всё настойчивее, разжигая во мне настоящий хаос наслаждения, грозивший поглотить нас обоих. Я вцепилась в его бёдра, пока умелые пальцы всё ближе подводили меня к оргазму. Выгнулась навстречу его руке, наполняя помещение плеском воды и собственными криками наслаждения.

Он хрипло рассмеялся.

— Ты чертовски красива, когда кончаешь, любовь моя.

— А ты настоящий мастер по обнажению моего клитора, — ответила я.

Когда оргазм начал отпускать меня, Роман глубоко поцеловал меня. Одновременно он снова подхватил меня на руки и вынес из бассейна. Оторвавшись от моих губ, он сказал:

— Это была всего лишь разминка.

— Теперь мне не терпится на практике познакомиться со всеми знаниями, которые ты приобрёл.

У двери мы нашли грубые муслиновые полотна, которыми можно было вытереться, и мягкие льняные халаты. Обсохнув и одевшись, мы вышли из каменного помещения и вернулись в дом. По лестнице мы поднимались на цыпочках, не желая разбудить графа.

Роман привёл меня в просторную, прекрасно обставленную комнату.

Беатриче уже откинула винно-красное бархатное покрывало. Вздохнув, я скользнула в постель и положила голову на пуховую подушку.

Роман лёг рядом.

Я думала, мы продолжим начатое в бассейне, но соблазн уснуть оказался слишком велик, чтобы ему сопротивляться.

Обняв друг друга, мы погрузились в глубокий сон без сновидений.

Несколько часов спустя я проснулась от прикосновения пальца, размазывающего по моим губам что-то сладкое и липкое. Я облизнулась, почувствовав вкус мёда.

Я приоткрыла глаза и увидела Романа. Он лежал, опираясь на локоть, а между нами стояло блюдо с мясом, фруктами, хлебом, сырами и мёдом.

— Просыпайся, соня, — улыбнулся он. — Беатриче принесла нам поесть.

Я зевнула и потянулась.

— Который час? Сколько мы проспали?

— Весь день. За этими шторами сейчас потрясающий закат. — Он кивнул на окно, занавешенное плотными шторами того же цвета, что и постельное бельё. Роман устроился повыше на подушках и поставил блюдо себе на колени. Затем отправил в рот виноградину. — Я умираю с голоду. А ты?