Когда мы спустились вниз, охранник ткнул Романа остриём меча в спину.

Роман поморщился.

— Мы делаем, что нам велено, — прошипел он охраннику.

— Просто убеждаюсь. Поворачивайте направо и идите к толпе в дальней части дома. Сцена находится в самом большом бальном зале. — Охранник махнул мечом, указывая направление.

— Уже идём. Ни за что на свете не пропустили бы, — с издёвкой сказал Роман.

Я посмотрела на его спину.

Сквозь дублет проступала кровь.

Роман поймал мой взгляд.

— Не переживай об этом, amore.

Мы пробирались между разбросанной одеждой и валявшейся на полу едой. С обнажённым торсом я чувствовала себя ужасно уязвимой, словно сама стала частью развлечения. Я наклонилась, подобрала чей-то женский верх, натянула его на себя и застегнула крошечные пуговицы.

Мы прошли через двустворчатые французские двери.

Я наклонилась к уху Романа и прошептала:

— Нам нужно найти Малика и убираться отсюда.

— Смотри по сторонам, — сказал Роман. — А мне нужно найти Тристана.

Я резко остановилась.

— Тристана? Парня, с которым я раньше встречалась? Что он здесь делает?

К животу подкатила дурнота.

Роман вздохнул.

— Это долгая история. Скажу только одно: он сын Бальтазара.

Мои брови взлетели вверх.

— То есть я встречалась с сыном демона?

Кто-то сзади толкнул меня, и я пошатнулась вперёд.

Роман взял меня за руку.

— Идём, Оливия. Нам многое нужно обсудить, но это подождёт. Сейчас наша главная задача — выбраться из этой адской дыры.

Он повёл меня сквозь толпу к краю зала, откуда при необходимости мы могли бы быстро сбежать.

Нас окружала возбуждённая толпа, и её предвкушение буквально ощущалось в воздухе. Сцена перед нами пока пустовала — представление ещё не началось.

Роман встал позади и притянул меня к себе, обхватив руками за плечи.

Я с наслаждением укуталась в его объятия, словно мы оказались в собственном маленьком мире. Мне было мало его, отчаянно хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, где мы могли бы вдоволь насладиться друг другом.

Но мысли всё ещё метались после новости о Тристане. Бальтазар подослал его ко мне? Как долго этот мерзкий демон следил за мной? Всю мою жизнь? Я содрогнулась.

Роман мягко покачивал меня из стороны в сторону и прошептал на ухо:

— Оливия, любовь моя, с тех пор как мы разлучились, мне постоянно снятся одни и те же сны.

— Правда? — Я потёрлась щекой о его челюсть. — Расскажи мне о них.

— Они всегда о тебе, обо мне и о Малике. Когда сегодня я увидел тебя с ним, то обезумел от ревности и в то же время почему-то почувствовал странное облегчение оттого, что рядом с тобой именно он. Я не знал, кто он такой, но одновременно будто знал. Понимаешь, о чём я? — Его взгляд впился в меня.

— Да. Как тогда, когда ты нашёл меня наверху. Разум твердил, что ты враг, а сердце не переставало повторять: «Он здесь. Роман вернулся».

— Именно. — Он поцеловал меня в щёку. — Так вот, во сне я обычно скачу верхом по полю рядом с Маликом. Мы словно лучшие друзья или братья, возвращаемся с охоты домой. Мне всегда не терпится поскорее вернуться к жене и детям. И, конечно же, жена, которую я так жажду увидеть, — это ты.

— А что происходит потом? — Я нахмурилась, гадая, похожи ли его сны на те кошмары, что мучили меня.

— Когда мы приближаемся к моему дому, я вижу пламя. В некоторых снах горит вся деревня. Но мой дом горит всегда. А ты и дети погибаете в огне. Это ужасно. Обычно я просыпаюсь в слезах или в холодном поту, а сердце колотится как сумасшедшее.

Я развернулась в его объятиях лицом к нему.

— Мне тоже постоянно снятся похожие сны. Они ужасные и мучительные. Надеюсь, это не предвестие будущего.

Роман поцеловал меня в кончик носа.

— Дай бог, чтобы нет. Но у меня такое чувство, будто всё это уже когда-то произошло. И ещё эти сны словно говорят о какой-то необъяснимой связи с Маликом, которую я, хоть убей, не могу понять.

Я беспокойно заёрзала в его объятиях, вспомнив, как Малик пытался меня соблазнить… и как близка я была к тому, чтобы поддаться.

Как мне рассказать об этом Роману?

— Что они могут означать? И почему нам обоим снятся одинаковые кошмары?

— Не знаю. Но смотри. — Роман указал куда-то за моей спиной.

Я развернулась и снова прислонилась к нему, позволяя ему заключить меня в объятия.

На сцену вышел красивый мужчина с широкой улыбкой на лице и вскинутыми руками. Он был одет в чёрное и кроваво-красное, а глаза скрывала багровая маска.

Толпа разразилась восторженными криками и аплодисментами.

Мужчина жестом призвал всех к тишине.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! Большинство из вас меня знает, но для тех, кто впервые посетил моё грандиозное мероприятие, представлюсь: я граф Рауль Коста.

Возгласы стали ещё громче, многие гости принялись скандировать: