— Какие же трудные книги у неё есть?

— Ну, две или три книги этого самого Сэкигавы.

— Эта хостес много читает?

— Нет, не особенно. По большей части читает популярные журналы.

— Как её зовут?

— Миура Эмико.

— Пожалуй, как-нибудь зайду к тебе, — сказал Иманиси. — А ты невзначай познакомишь меня с этой хостес.

На следующий день Иманиси отправился в Кавагути, к сестре. Многоквартирный дом был построен два года назад. Двухэтажное здание делилось на восемь квартир. Сестра с мужем жила на первом этаже.

Оюки удивилась его приходу. — Вот уж не думала, что ты придёшь так скоро.

— Да я был неподалёку, в Акабанэ, вот и решил заглянуть. Сё на работе? — спросил он о шурине.

— Да. Сейчас налью тебе чаю.

— Я тебе кое-что принёс. — Иманиси подал ей коробку пирожных.

— Вчера вечером ты говорила о хостес, которая здесь живёт. Ты не могла бы устроить мне с ней случайное знакомство?

— Ты и правда настойчив. Она связана с каким-нибудь делом?

— Нет, не совсем. Ничего такого, просто хочу с ней познакомиться. Ты ведь не говорила ей, что твой брат — сыщик?

— Конечно нет. Я бы не стала об этом говорить. Скажи я жильцам, что мой брат сыщик, все бы занервничали и съехали.

— В душе я человек порядочный.

— Это правда. Но тем, кто тебя не знает, от этого может стать не по себе.

— Пожалуй. Во всяком случае, пригласишь её на чай? Она ещё дома?

— Да, должно быть, сейчас стирает. В Гиндзу она уходит около пяти.

— Хорошо. Я присмотрю за чайником.

Выгнанная братом, Оюки вышла из комнаты. Иманиси волновался. Ожидая, он дважды пересаживался с места на место. Через некоторое время в коридоре послышались шаги двух человек.

— Брат, я привела её.

За спиной сестры стояла молодая женщина в кремовом свитере.

— Прошу, входите. — Иманиси постарался принять как можно более приветливый вид.

— Это мой старший брат. Он давно к нам не заходил. Мы как раз собирались пить чай.

— Прошу прощения. — Эмико вошла в комнату. Затем она поздоровалась с Иманиси и сказала, что всегда будет благодарна его сестре.

— Прошу, входите. Наверное, моя сестра доставляет вам немало хлопот. — Иманиси разглядывал хостес. Лицо у неё было миловидное. Ей было около двадцати пяти, но округлое лицо всё ещё сохраняло детское выражение. — Вы заняты домашними делами?

— Нет, не особенно.

— Вам, должно быть, нелегко. Скоро на работу?

— Да, через некоторое время.

— Наверное, поздно ночью возвращаться домой неудобно.

— Да, но я привыкла.

— Где вы жили до того, как переехали сюда?

— Ну…

Эмико замялась. Она уже хотела ответить, но вдруг передумала и неопределённо сказала: «Ну… я довольно часто переезжала».

— Понятно. А прежнее жильё было ближе к Гиндзе?

— Ну… в районе Адзабу.

— Ах да, Адзабу. Хороший район. И к Гиндзе близко.

— Но владельцы дома решили его продать. Поэтому я и переехала сюда. Даже отсюда на поезде ехать не так долго, так что здесь удобнее, чем я думала.

— Но, — продолжал Иманиси, отпивая чай, — разве не бывает, что вы не успеваете на последний поезд?

— Это почти никогда не бывает проблемой. Хозяйка бара знает, что я живу так далеко, и отпускает меня вовремя, чтобы я успела на последний поезд.

— Понятно. Но, должно быть, иногда вам мешает пьяный клиент, который не хочет вас отпускать.

— Да, случается. Но тогда меня подменяют подруги.

— Я ни разу не был в таком баре. Денег на это у меня нет, так что мне и судить не о чем, — с горьковатой улыбкой сказал Иманиси. — Слышал, нынче в барах и кабаре, если гуляешь не за счёт фирмы, тебе особенно не рады.

— Это не так. Просто счета, оплачиваемые фирмой, всегда погашаются без задержки, поэтому управляющие предпочитают таких клиентов. А у обычных посетителей долги накапливаются, получить с них деньги бывает трудно, и отвечать за это приходится закреплённой за клиентом хостес.

— Понятно. Вы ведёте с клиентами интересные, остроумные разговоры, но и трудностей в вашей работе хватает. — Иманиси переменил тему. — Кстати, вы интересуетесь музыкой?

— Музыкой? — На лице Эмико отразилось удивление. — Не особенно. Я в ней плохо разбираюсь. Мне нравится джаз.

— Я в музыке вовсе ничего не понимаю. Теперь, кажется, каких только новых направлений в музыке не появляется. Вы слышали о конкретной музыке — «musique concrete»?

— Слышала этот термин, — не задумываясь ответила Эмико. На мгновение глаза её загорелись.

— А что это за музыка?

— Я, право, не знаю, — сказала Эмико. — Только слышала этот термин.