Он перебирал факты, связанные с Нарусэ Риэко. Именно Риэко разбросала клочки окровавленной рубашки убийцы. Между нею и убийцей, должно быть, существовала особая связь, и Мията должен был об этом знать.

Вернувшись домой, Иманиси застал в гостях младшую сестру. Она весело болтала с Ёсико.

— Добрый вечер, брат.

Иманиси переоделся из служебной одежды в кимоно.

— Чем ты сегодня занималась? — спросил Иманиси, садясь перед сестрой и отпивая чай из чашки.

— Мне достались билеты в театр «Нитигэки», вот я и зашла по дороге домой.

— Неудивительно, что ты такая довольная. По крайней мере, с мужем не поссорилась.

— Мы не ссорились, — заверила его сестра. — А ты выглядишь очень усталым.

— Да?

— На работе много дел?

— Именно так.

— Разве ты не рановато сегодня вернулся? — спросила Ёсико.

— Видно, старею: совсем выбился из сил.

— Тебе надо поберечь себя, — сказала сестра.

Иманиси чувствовал себя подавленно. Он не мог присоединиться к весёлой болтовне жены и сестры. Он прошёл в соседнюю комнату и сел за маленький стол. В простом книжном шкафу стояли книги по полицейскому делу. Романов он не читал. Иманиси достал записную книжку. Листая страницы, он перечитал свои записи о поездке в Камэдакэ. Там было записано всё, что он узнал в Камэдакэ о годах службы Мики Кэнъити в полиции. В жизни Мики не было никаких тёмных пятен, ни единой пылинки, которая могла бы вызвать к нему ненависть.

Иманиси лёг на татами. Сложив руки под головой вместо подушки, он смотрел на закопчённый потолок. Из соседней комнаты всё ещё доносилась болтовня Ёсико и сестры. В ушах гудел шум проезжавшего автобуса. Вдруг он о чём-то подумал, встал и пошёл в соседнюю комнату.

— Почему бы тебе не посидеть с нами? — уговаривала сестра.

— Нет, мне нужно кое-что сделать.

Иманиси вынул из кармана пиджака, висевшего на крючке, листок бумаги.

Он вернулся в другую комнату с листком, который Ёсимура подобрал в поле неподалёку от места смерти Мияты. Судя по цифрам на обрывке, выплаты по страхованию от безработицы в Японии неуклонно росли, что свидетельствовало об ухудшении экономического положения. 1952 год был первым годом после окончания боевых действий в Корейской войне. Бум специальных заказов закончился, и многие небольшие фабрики были вынуждены закрыться. Вероятно, этим и объяснялся рост безработицы. Цифры это отражали. Но к делу они отношения не имели.

Ёсимура предположил, что человек, составивший эту таблицу, мог быть вместе с Миятой. Это было возможно. Во всяком случае, листок пока следовало сохранить. Пригодится он или нет — другой вопрос. Иманиси аккуратно сложил его и положил в записную книжку.

Ёсико пришла позвать его к ужину. Таро лёг спать рано, и Иманиси ужинал с женой и сестрой.

— Не хочется сразу после ужина уходить, но уже поздно, пора домой. Я с самого утра не была дома, — сказала сестра.

— Тогда я тебя провожу и заодно прогуляюсь, — сказал Иманиси.

— Не стоит тебе этого делать.

— Нет, мне нужно пройтись.

На самом деле ему было тяжело на душе. Он хотел пройтись по вечерним улицам, чтобы стряхнуть дурное настроение. Ёсико сказала, что тоже пойдёт, и все трое направились к станции. Проходя мимо ближайшего многоквартирного дома, Ёсико рассказала сестре Иманиси о недавнем самоубийстве.

— Для домовладельца это настоящая беда, — сказала она, глядя на дело со своей стороны. — У нас снимает комнату молодая женщина. Надеюсь, с ней всё в порядке.

— Ты о той, что недавно поселилась? — спросила Ёсико. — Ты говорила, она хостес в баре?

— Да. Она каждый вечер поздно возвращается, но, кажется, вполне порядочная.

— Клиенты её не провожают?

— Право, не знаю. Во всяком случае, в дом она всегда входит одна. Даже если немного навеселе, сразу берёт себя в руки.

— И всё-таки…

— Да, но это её работа. Надеюсь, никаких неприятностей не будет. Когда слышишь о таких самоубийствах, поневоле тревожишься.

Они прошли под фонарём.

— А ведь эта хостес, знаете, весьма достойная девушка, — сказала сестра. — Читает трудные книги.

— Что ты хочешь сказать?

— Какие-то теоретические книги. Всего пару дней назад я заходила к ней по делу и застала её за тем, что она вырезала что-то из газеты. Я взглянула на статью — это была музыкальная рецензия.

— Она музыкой занимается?

— Нет, сказала, что музыка её совсем не интересует.

— Тогда зачем же она вырезала рецензию?

— Ей стало интересно. Она дала мне почитать, но я ничего там не поняла.

Иманиси невольно услышал их разговор.

— Это была рецензия на «конкретную музыку»? — спросил он сестру.

— Да-да, кажется, она самая. А ты об этом знаешь? — сестра удивилась.

— Совсем немного. Но она читала её, хотя сказала, что музыка её не интересует?

— Да, она сказала, что автор рецензии — очень талантливый, выдающийся человек.

— Она говорила о Сэкигаве Сигэо?

— Вот удивительно! Откуда ты это знаешь?

Иманиси промолчал. Он подумал: неужели молодёжь вообще так восхищается Сэкигавой Сигэо?