— Значит, вы считаете, что это естественная смерть? — Иманиси погрузился в раздумье. Он казался глубоко разочарованным.

Доктор спросил: — Иманиси-сан, что именно вызвало у вас подозрения?

Застигнутый этим прямым вопросом, Иманиси не нашёл подходящего ответа. Он не мог сказать, что подозрения возникли потому, что человек умер прежде, чем он успел услышать его показания.

— Этот человек умер не дома. Его тело нашли у дороги, верно?

— Да. А что в этом странного?

— Если бы он заболел и умер дома, я бы не так подозревал неладное. Меня тревожит, что он умер у дороги.

— Но, Иманиси-сан, такое иногда случается. Нельзя же выбрать место, где тебя настигнет внезапный сердечный приступ.

Иманиси нечего было ответить. — Боюсь, у меня дурная привычка: всякую смерть я связываю с полицейским делом, — сказал он.

Он продолжал размышлять. В восемь вечера Мията должен был встретиться с ним в чайной на Гиндзе. Почему же он ходил по району Сэтагая? Иманиси всё ещё был убеждён, что Мията намеревался встретиться с ним. Могли ли его против воли заманить в Сэтагаю? Или он навещал кого-то в этом районе и потерял счёт времени?

Иманиси решил осмотреть место, где нашли тело Мияты. От полицейского участка Сэйдзё туда было недалеко на автобусе. Домов почти не было. Местность всё ещё сохраняла сельский облик. Следуя схеме, которую нарисовал для него один из сотрудников участка Сэйдзё, он дошёл до места, где обнаружили тело актёра. Это было поле меньше чем в метре от главной автобусной дороги. Метёлки пампасной травы у леска уже побелели по-осеннему.

Стоя там, Иманиси заметил, что машин проезжает много, а пешеходов почти нет. Ночью здесь должно быть безлюдно. Неужели Мията шёл здесь пешком? Если он собирался явиться на встречу с Иманиси, то взял бы такси. Допустим, он навещал кого-то поблизости и ждал здесь такси. К кому Мията мог приехать в такую глушь?

Иманиси зашёл в театр «Авангард». Когда он объяснил, что хочет расспросить о Мияте Кунио, сотрудник конторы проводил его в комнату Сугиуры Акико. Это имя было знакомо Иманиси: он видел её фотографию в газетах и журналах. Она приветливо встретила его. Знаменитая актриса, руководительница этой театральной труппы, курила сигарету и отвечала на его вопросы.

— Мията-сан репетировал в театре нашу новую пьесу до половины седьмого. По нему не было видно, что он страдает. Поэтому, когда я услышала о его смерти, не могла поверить.

— Вы знаете, не было ли у него какого-нибудь заболевания сердца?

— Раз вы спросили, он вообще был не слишком крепок. Перед премьерой мы порой репетируем всю ночь, и он, похоже, быстро утомлялся.

— Он случайно не говорил, куда собирается после репетиции?

— Нет, право, не знаю, — сказала она и нажала кнопку звонка, чтобы позвать молодого актёра, близкого друга Мияты. Она представила его: «Это Ямагата-сан. Мията-сан вчера перед уходом говорил, куда собирается пойти?»

Молодой актёр стоял, вытянувшись и сложив руки перед собой. Он ответил: «Ну да. Он сказал, что должен встретиться с кем-то на Гиндзе в восемь».

— В восемь на Гиндзе? — перебил Иманиси. — Он именно так и сказал?

— Да, именно так он мне и сказал, — повернувшись к Иманиси, ответил Ямагата. — Я пригласил его куда-нибудь пойти, потому он и отказался.

Выходит, Мията Кунио всё-таки собирался прийти на встречу с Иманиси.

— Где он жил?

— В квартире в Комагомэ.

— В Комагомэ? — Это было в противоположной стороне от места, где нашли его тело.

— Каким был Мията-сан при расставании?

— Он был как всегда. Да, вот ещё что: он сказал, что не ждал этой встречи на Гиндзе с особой радостью.

— Я хотел бы спросить вас о другом, — Иманиси повернулся к Сугиуре Акико. — Здесь прежде работала молодая женщина по имени Нарусэ Риэко, верно?

— Да. — Сугиура Акико кивнула. — Тихая, кроткая девушка. Недавно она покончила с собой.

— Вы не знаете, почему она покончила с собой?

— Нет. Я совсем плохо её знала, поэтому спросила служащих театра: думала, они лучше знают, что с ней происходило. Но все говорили, что понятия не имеют, почему она покончила с собой.

— Может быть, она переживала несчастную любовь?

— Ну… — Сугиура Акико улыбнулась. — Об этом я ничего не знаю. Если бы она оставила предсмертную записку или что-нибудь в этом роде.

— Это может показаться странным, — сказал Иманиси, — но не были ли Нарусэ Риэко и Мията Кунио близки?

— Нет, не могу себе этого представить… Вы что-нибудь такое слышали? — Сугиура Акико оглянулась на стоявшего рядом молодого актёра.

Он слегка улыбнулся. — Вообще-то такие слухи ходили.

— Что? — Глаза актрисы оживились.

— Не то чтобы они были особенно дружны, — сказал актёр. — Нарусэ-сан как будто не питала к Мияте особых чувств, но он был в неё по-настоящему влюблён. Это было видно.

— Вот уж не ожидала, — сказала Сугиура Акико.