Иманиси кивнул. Мысли его были заняты другим. Похоже, эта молодая женщина и впрямь была несчастна в любви. Не могло ли быть так, что её мучило ещё и чувство вины, которое толкнуло её на смерть? Иманиси представил, как она развеивает по ветру мелкие лоскутки окровавленной мужской рубашки. Он вышел из комнаты и спустился по лестнице.

Хозяйка дома была бледна и всё ещё не могла прийти в себя после неожиданного происшествия. Иманиси узнал её.

— У вас тут страшное несчастье, — сочувственно сказал он.

— Никогда бы не подумала… — дрогнувшим голосом ответила она.

— Я её почти не знал, но всё равно жаль. Она казалась славной девушкой. Она всё время была печальна?

— Она поселилась здесь недавно и мало со мной разговаривала, так что не знаю. Но казалась очень воспитанной молодой женщиной.

— Я слышал, она служила в театре?

— Да.

— А мужчины-друзья или много молодых людей к ней приходили?

— Нет. — Женщина покачала головой. — Ничего подобного не было. Она переехала сюда месяца два с половиной назад, но к ней никто не приходил.

— Понятно. — Иманиси немного подумал и спросил: — Пусть она и не приводила его к себе, но вы не видели её возле дома с каким-нибудь молодым человеком?

— Дайте подумать. — Женщина склонила голову набок. — Кажется, нет.

— А с молодым человеком в берете она не разговаривала?

— Нет, никого такого я не видела.

Иманиси вспомнил молодого человека в берете, который однажды ночью околачивался под окном девушки. Он насвистывал какую-то мелодию.

— Не бродил ли тут какой-нибудь мужчина, насвистывая? Может быть, он свистом подавал девушке знак, приглашая её выйти.

И на этот вопрос она ответила отрицательно: — Ничего такого не припомню.

Значит, это случилось только в ту ночь. Будь такое чаще, женщина услышала бы и запомнила.

Иманиси вышел на улицу. Неужели девушка, которую он разыскивал, жила так близко от него? Неужели та женщина в бумажной метели была служащей театра, жившей по соседству, которую он несколько раз видел? В это трудно было поверить.

Перед его мысленным взором вновь возник высокий молодой человек в берете, околачивавшийся под её окном. Тогда Иманиси не придал этому значения. Теперь он жалел, что не постарался выяснить, кто этот молодой человек. Было уже поздно.

Хозяйка дома сказала, что Риэко всегда была одна и посетителей у неё не бывало; значит, молодой человек в берете пытался свистом выманить её из дома.

Внезапно Иманиси вспомнил молодого человека, который странно бродил в Камэде. Это была лишь мелькнувшая мысль. Он решил пойти в театр «Авангард» и расспросить о Риэко.

Иманиси вышел из переулка. Суши-закусочная готовилась к открытию. Молодой человек вывешивал у входа занавеску, извещавшую посетителей, что заведение открыто. Человек в берете мог зайти туда поесть суши. Иманиси перешёл улицу.

— Доброе утро.

Молодой человек обернулся и поклонился Иманиси. В этой закусочной Иманиси знали: он иногда заказывал суши на дом. — Мы ещё не открылись, — сказал молодой человек.

— Нет-нет, я не есть пришёл. Хочу только кое о чём спросить. Хозяин здесь?

— Да, он внутри, готовит рыбу.

Извинившись, Иманиси вошёл в закусочную.

Увидев Иманиси, хозяин отложил нож. — Добро пожаловать.

— Доброе утро. — Иманиси сел на табурет у стойки, пока в закусочной ещё убирали. — Простите, что беспокою вас в такую пору. Я зашёл, потому что хотел кое о чём спросить.

— Да, что вам угодно? — Хозяин суши-закусочной снял с головы повязку.

— Это было довольно давно, так что вы, возможно, не помните. Не заходил ли сюда поздно ночью, в конце прошлого месяца, высокий мужчина в берете поесть суши?

— В берете, говорите? — Хозяин суши-закусочной задумался.

— Высокий молодой человек.

— А как он выглядел?

— Лица его я не разглядел, но, может быть, он актёр.

— Актёр?

— Не киноактёр, а театральный. Играет в современных пьесах.

— А-а. — Услышав это, хозяин суши-закусочной энергично закивал, давая понять, что вспомнил. — Да-да, приходил такой. Я точно помню актёра в берете. Должно быть, это было в конце июля.

— Хм. Он ел суши?

— Да. Было около одиннадцати. Он зашёл один. Там уже сидели трое молодых посетителей. Одна из них, девушка, сразу подошла к человеку в берете и попросила у него автограф.

— Вы узнали его имя?

— Мията Кунио. Он известен как молодой ведущий актёр театра «Авангард».

— Он не ведущий актёр, — вмешался стоявший рядом молодой работник. — Он характерный актёр, играет любые роли.

— Понятно, Мията Кунио. — Иманиси записал имя. — Он часто сюда приходит?

— Нет, это был единственный раз.

Иманиси сошёл с трамвая на Аояма-ёнтёмэ. Театр «Авангард» находился менее чем в двух минутах ходьбы от остановки. Перед ним висели афиши нынешней постановки. Парадная дверь служила главным входом в театр. У билетной кассы Иманиси спросил, как пройти в контору.