— Камэда? Нет, такого места там нет, — уверенно ответил Мики Сёкити.

— Тогда, может быть, у вашего отца был знакомый по фамилии Камэда?

— Нет, я никогда не слышал о таком человеке.

— Мики-сан, это очень важный вопрос, поэтому прошу вас хорошенько подумать. Вы уверены, что имя Камэда вам ничего не говорит?

Мики несколько минут думал, потом сказал: — Не припомню, чтобы когда-нибудь слышал это имя. Кто бы это мог быть?

Иманиси посмотрел на начальника отдела. Тот дал понять, что он может ответить.

— Ваш отец и человек, которого мы подозреваем в его убийстве, вместе выпивали в дешёвом баре неподалёку от места преступления. У нас есть свидетели, и, по их словам, в разговоре между вашим отцом и этим человеком упоминалось слово «Камэда». Мы не знаем, человек это или место, но оба они знали это слово.

Владелец магазина ещё подумал, но ответил так же: — Я никогда не слышал этого имени.

Иманиси изменил направление опроса. — Мики-сан, ваш отец говорил с акцентом Тохоку?

— Что? — Мики Сёкити удивлённо посмотрел на него. — Нет, у отца не было акцента Тохоку.

Теперь этот ответ удивил Иманиси. — Вы в этом уверены?

— Да, совершенно уверен. Как я уже говорил, до усыновления я работал приказчиком, но никогда не слышал, чтобы отец жил в области Тохоку. Он родился в Эми-мати, в префектуре Окаяма, так с какой стати ему говорить с акцентом Тохоку? — твёрдо сказал Мики.

Иманиси переглянулся с начальником отдела. То, что погибший говорил с акцентом Тохоку, было одной из главных улик. Опираясь на неё, Иманиси ездил в префектуру Акита. Ответ Мики Сёкити полностью перечёркивал эту версию.

— Позвольте спросить, — настаивал Иманиси, — ваши приёмные дедушка и бабушка, родители вашего отца, родились в регионе Тохоку?

Мики Сёкити ответил сразу: — Нет. Родители отца были из префектуры Хёго, на западе Японии. Никакого отношения к северо-востоку Японии они не имели.

Неужели свидетели в баре ошиблись насчёт акцента погибшего? Нет, этого не могло быть. И посетители, и девушки из бара в один голос повторяли, что погибший говорил с акцентом Тохоку. Иманиси был озадачен.

— Вероятно, мы ещё свяжемся с вами по этому делу, — сказал начальник отдела Мики.

— Теперь я могу идти?

— Да, конечно. Нам очень жаль, что это случилось с вашим отцом.

— Большое спасибо. — Мики спросил: — Вы знаете, кто убил моего отца?

— Пока нам не удалось установить, кто это, — мягко сказал начальник отдела. — Но теперь, когда мы знаем, что погибший был вашим отцом, это очень поможет расследованию. Картина происшедшего стала яснее. Думаю, мы сможем арестовать убийцу без особого труда.

Мики опустил глаза. — Но зачем отец приехал в Токио?

Именно это детективы и хотели узнать.

Мики Сёкити много раз поклонился и покинул штаб расследования. Иманиси проводил его до входной двери. Когда он вернулся, его ждал начальник отдела.

— Вот ведь задача, — сказал начальник отдела, увидев Иманиси.

— Да, настоящая путаница. — Иманиси поморщился. — Все мои прежние предположения полностью опровергнуты. Хорошо, что мы наконец установили личность погибшего, но теперь снова приходится начинать с самого начала.

Закончив разговор с начальником отдела, Иманиси собирался вернуться к себе в кабинет. Но теперь ему не хотелось идти в тесную, переполненную комнату оперативников. Он вышел к задней стороне здания. Над его головой возвышались густые кроны гинкго. Над листвой белело яркое облако, наполненное летним светом. Иманиси рассеянно смотрел на верхушки деревьев. Он всё думал о Камэде и акценте Тохоку. Перед тем как ехать домой, Иманиси позвонил Ёсимуре.

— Ёсимура, мы наконец установили личность погибшего по делу железнодорожного парка Камата.

Ёсимура уже слышал об этом. — Я понял, он был из префектуры Окаяма.

— Верно.

— Это ведь совсем не то, что мы предполагали?

— Мы сильно ошибались, — удручённо ответил Иманиси. — Но теперь хотя бы личность погибшего установлена. Меня, возможно, снова переведут в ваш участок, так что, может быть, опять буду вам докучать.

— Я на это надеюсь. — По голосу Ёсимуры было слышно, что он рад. — Если нам снова доведётся работать вместе, я многому у вас научусь.

— Не говорите так. Мои выводы по этому делу с самого начала были ошибочны, — сказал Иманиси.

— Это возможность начать всё сначала. — Ёсимура старался его ободрить.

— Я хотел бы встретиться завтра.

— Буду вас ждать.

Вскоре после этого Иманиси ушёл из полицейского управления. Когда он добрался домой, было ещё светло. Дни стали длиннее, но и вернулся он раньше обычного.

— Почему бы тебе не сходить в баню? — сказала жена.

— Тогда возьму мальчика и как следует попарюсь.

Десятилетний Таро, их единственный сын, радостно носился по дому: он был счастлив, что пойдёт с отцом в соседнюю общественную баню.