— Так и было, — вздыхаю я. — Мне и правда это было нужно.

— Тебе стало лучше?

— Да.

Кэм отпускает меня и быстро целует в макушку.

— Тогда давай поедим. Я умираю с голоду, и мне не помешало бы подкрепиться после такой тренировки. — Он поигрывает бровями. А вот и тот самый парень, которого я помню.

— Ой, да ладно тебе. Ты сам вызвался. Хотя, пожалуй, на этот раз я надену штаны.

— Это хорошая идея, — усмехается Кэм.

Через пару минут мы снова развалились на диване, уплетая курицу с рисом. Между делом я рассказываю ему, как отлично прошла моя презентация. Он рассказывает о своем новом расписании хоккейных тренировок. Все это выглядит так, словно последний час был просто сном. Словно Кэм никогда не доводил меня до оргазма, и все это было какой-то странной, незнакомой фантазией. Однако прилив эндорфинов в крови служит постоянным напоминанием о том, что это все же произошло. Что-то очень мощное.

Когда Кэм встает, чтобы уйти, я вспоминаю одну деталь, о которой до этого момента у меня не было возможности хорошенько подумать. Его эрекция. Это было из-за меня? Ему теперь тоже нужна разрядка? Он говорил, что это не из-за меня, что это просто мужская физиология. И все же, поднимаясь, я задумываюсь, не стоит ли мне ответить любезностью на любезность. По-дружески, конечно же. Это меньшее, что я могу сделать.

— Спокойной ночи, Натали, — говорит он, заправляя прядь волос мне за ухо.

Я тянусь навстречу его прикосновению, наслаждаясь тем, как его пальцы скользят по моей скуле. Я уже собираюсь спросить, не хочет ли он, ну, чтобы я тоже ему помогла, как он меня перебивает.

— Спасибо за сегодняшний вечер.

И с этими словами Кэм скрывается за дверью. Квартира внезапно кажется пустой. Я плетусь обратно в свою комнату и падаю на кровать, истощенная бурей эмоций. Простыни уже остыли и больше не хранят запах нашего пота. Но когда я закрываю глаза, то все еще слышу собственные стоны, словно они впитались в стены и теперь возвращаются ко мне эхом.

В Кэме есть сексуальная сторона, которую я никогда не замечала. Да и с чего бы? Но теперь это неоспоримо. Есть что-то невероятно притягательное в том, как он всегда приходит мне на выручку. Будь то срочный ремонт машины или что-то чуть более интимное… Я ни за что не забуду эти несколько минут в ближайшее время. Да я и ни за что не захочу их забыть.

Эти «дружеские» бабочки в животе поселились здесь надолго.

Глава одиннадцатая

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

КАМДЕН

— Давай, не будь слабаком, — говорит Джек, глядя на штангу, которую я только что опустил к ногам. — Тебя еще на один подход точно хватит.

Неважно, что вокруг нас орет тяжелый рок, а рядом трутся потные тела. Мои мысли настолько далеки от этой тренировки, что даже не смешно.

Я вытираю лоб рукавом футболки и наклоняюсь, чтобы снова поднять штангу, понимая, что нужно выжать еще десять повторений на бицепс, хотя бы ради того, чтобы он от меня отвязался.

Если бы Джек имел хоть малейшее представление о том, что произошло прошлой ночью, он бы не был таким жизнерадостным. На самом деле он, вероятно, вмазал бы мне прямо в челюсть.

Но я? Я все еще летаю на седьмом небе. Какая-то часть меня до сих пор не может поверить в случившееся, не может поверить, что Натали была такой отзывчивой и так нуждалась во мне, когда я касался ее. И теперь это новое знание о моей подруге занимает каждый уголок моего мозга – нежно-розовый цвет ее сосков, ее прерывистые вздохи, когда я трогал ее клитор, и то, как ее тело дрожало и содрогалось, когда она кончала.

Если я не буду осторожен, то возбужусь от одних только мыслей об этом. А это негласное правило: парни не возбуждаются в спортзале. Джек бы врезал мне по яйцам, если бы увидел, что у меня стояк, пока он подстраховывает меня на жиме лежа.

— Ты ведь не сорвался, да? — ни с того ни с сего спрашивает Джек. Как будто читает мои мысли. Аж жутко.

— Нет. Я ни за что не буду стирать твое белье целый год. Но скажу тебе одно. Моя рука не получала столько экшена со времен старшей школы.

— Понятно, — усмехается он.

Пока Джек заканчивает серию упражнений на бицепс, я беру бутылку с водой и плюхаюсь на ближайшую скамейку, пытаясь отвлечься от мыслей о том, что произошло прошлой ночью в спальне Нат.

Вместо этого мои мысли тут же переносятся на тринадцать лет назад, к воспоминаниям о том, как мы с Джеком познакомились с Натали. Это был ее первый день в новой школе, и она, немного растерянная, зашла в столовую одна. Мы с Джеком, словно завороженные ее длинными волосами медового оттенка, большими голубыми глазами и блестящими металлическими брекетами, замолчали, забыв о своих обычных шутках.

— Это кто? — спросил я. У Джека отвисла челюсть, но он ничего не ответил.