— Думаю, тебе стоит притормозить с этим. — Я пытаюсь забрать бокал у нее из рук, но Натали допивает остаток и с громким звоном ставит стекло на журнальный столик.

— Ты понял, что я имела в виду.

Я снова смеюсь над ней.

— Думаю, да, и спасибо за комплимент.

Переместив руку с моей челюсти на бицепс, Натали сжимает мышцу, и мой член дергается под ширинкой.

— Я имею в виду, почему ты до сих пор один? — спрашивает она медленно, ее голос стал слишком расслабленным из-за алкоголя.

— Не знаю. Наверное, просто еще не встретил ту самую. — Ложь горчит на языке. Та самая сейчас сидит рядом со мной, одетая лишь в футболку и трусики, и мой член стоит так, что им можно забивать гвозди при мысли о том, чтобы толкнуть ее на диван и сделать с ней все, что захочу.

Потрясающе, я знаю.

Ее рука скользит с моего бицепса вниз, по центру груди, и начинает поглаживать – да, именно поглаживать – мой пресс. И хотя это чертовски приятно, я до ужаса боюсь, что она поймет, что я возбужден. Я беру ее руку и возвращаю ей на колени.

Натали хихикает и хлопает меня по бедру.

— Ох, Кэм. Ты всегда такой джентльмен.

Боже, она всегда была такой любительницей потрогать?

Когда она тянется за пустой бутылкой вина и пытается встать, я останавливаю ее.

— Давай притормозим. На сегодня тебе хватит. Ты ужинала?

Она качает головой.

— Я не голодна.

— Тебе станет лучше, если ты что-нибудь съешь. — Я достаю телефон и заказываю ее любимую еду навынос. Мне нужно накормить ее, прежде чем Мисс Распускаю Руки снова выйдет поиграть.

Не обращая внимания на мои попытки вести себя прилично, Натали кладет голову мне на грудь и смотрит на мои ноги. Или, по крайней мере, я надеюсь, что она смотрит на мои ноги, а не на очевидную выпуклость в моих штанах, которая теперь всего в нескольких сантиметрах от ее лица.

— Наверное, я просто повела себя глупо с Беном. Я должна была понять, что это плохой знак, когда он не хотел ничего серьезного. Я просто его не привлекала.

Я фыркаю от неожиданности.

— Я очень в этом сомневаюсь. — Кроме того, я испытываю странное чувство облегчения, осознав, что она с ним ничем таким не занималась.

Натали резко садится.

— Я серьезно. Мы сходили на несколько свиданий, но у нас так и не было секса. Это же странно, да?

Покачнувшись, она падает вперед прямо мне в руки, и я ловлю ее.

— Давай-ка я тебя уложу. Еда будет только через полчаса. Тебе надо немного отдохнуть.

Натали не сопротивляется, когда я помогаю ей подняться с дивана и веду в спальню. Когда я укладываю ее на огромную двуспальную кровать, она поджимает ноги и кажется совсем крошечной. Я стою рядом с кроватью, и она протягивает ко мне руку.

— Полежишь со мной? — Ее нижняя губа надувается, и я мысленно подавляю стон.

Я здесь, чтобы утешить. Я здесь, чтобы утешить. Я здесь, чтобы…

Сколько бы я ни повторял это раз за разом, это не помогает. Слово «утешить» в моей пошлой голове сейчас слишком созвучно с другими, куда менее невинными действиями.

Так что, вопреки здравому смыслу, я понимаю, что не могу сказать ей «нет», и присоединяюсь к ней на кровати, оставляя между нами приличное расстояние.

Она придвигается ближе, подтянув колени к животу, и я мельком вижу ее розовые хлопковые трусики. Я ненавижу себя за это, но не могу ничего поделать со своей реакцией. У меня тут же встает колом. И на этот раз Натали замечает.

Она отрывает голову от подушки и резко втягивает воздух.

— Что это? — спрашивает она, и в ее голосе звучит удивление.

— Прости. Не обращай внимания, и оно само пройдет. Мой член просто запутался. Я лежу в кровати с полураздетой женщиной. — Это моя попытка отшутиться, но голос звучит слишком хрипло и тяжело.

Натали не смеется. Вместо этого ее лицо мрачнеет, когда она снова смотрит на меня.

— Ох, а я-то думала, это из-за меня. Я же говорила, я просто не сексуальная, недостаточно привлекательная. И для Бена тоже.

Я кладу руку ей на щеку, притягивая ее ближе.

— Бен был полным идиотом. И ты не права. Ты потрясающая.

Она закатывает глаза.

— Ты никогда мне не врал, Кэм. Так что не делай этого и сейчас.

Я опускаю руку с ее нежной щеки на плечо, предплечье, талию и, наконец, на голую кожу ее ноги. Натали смотрит на меня широко раскрытыми оценивающими глазами, пока мои пальцы скользят по ее гладкой коже.

Что, черт возьми, я делаю?

Что. Я. Творю?

Но теперь, когда я начал к ней прикасаться, мне меньше всего хочется останавливаться. Я поднимаюсь на колени и смотрю на нее. Затем задираю ее футболку, обнажая трусики. Натали не останавливает меня. Она ничего не говорит и не делает, просто смотрит на меня, ее грудь вздымается и опускается от прерывистого дыхания.

Я провожу пальцем по центру ее трусиков, чувствуя жар ее киски сквозь тонкий хлопок, и чуть ли не стону.

— Кэм? — спрашивает она дрожащим голосом.