— Слыхала новость? Говорят, в соседней деревне проездом был сам Гермонд Ревенхарт! Девки сказывают, хорош собой до одури… Глаз не отвести!

— Совсем чтоль с ума сошла?! — испуганно ахнула вторая девица. — Да все знают, что этот генерал — чудовище во плоти! Он же на границе врагам головы голыми руками отрывал. Улыбается обаятельно, а в глазах — чистый лед. Ни капли жалости, хладнокровный убийца! Вот что он в наших краях забыл?

— Говорю ж, проездом был. Видать, к брату на Южный предел направляется…

Их голоса стали затихать, и я устало закрыла глаза.

Кровожадные генералы, красавчики, Южные пределы… Меня сейчас не волновало ничего, кроме кружки горячего чая, сухой одежды и крыши над головой.

Но внезапно утреннюю тишину разорвал полный ярости крик:

— Перекрыть все выезды из деревни!

Мои глаза распахнулись как по щелчку.

Седрик!

Я мгновенно вскочила на ноги, судорожно цепляясь пальцами за шершавое полено.

— Ни одна телега не уйдет без досмотра! Ищите везде! Заглядывайте в каждый сарай, поднимайте на уши каждый дом! — отдавал приказы мой кровожадный муженек.

Его голос звучал совсем близко... Метрах в пятидесяти от моего укрытия.

И когда я услышала чужие шаги по направлению к поленнице, моя душа ушла в пятки…

Глава 2.

От страха к горлу подступила тошнота. Я понимала, что если останусь здесь, за поленницей, то меня найдут с минуты на минуту. А если побегу по открытой улице — меня точно ждет верная смерть.

Взгляд лихорадочно заметался по сторонам и зацепился за приоткрытую дверь покосившегося сарая буквально в десяти шагах от меня. Выбора не было. Подхватив тяжелые, перепачканные грязью юбки, я рванула туда со всех ног.

Внутри пахло сыростью, навозом и сухой травой. Большую часть сарая занимала массивная деревянная телега, доверху груженная свежим душистым сеном.

Не раздумывая ни секунды, я вскарабкалась на колесо, перевалилась через борт и, словно крот, начала торопливо зарываться в колючую массу. Едва я успела спрятаться с головой, как на улице послышались тяжелые шаги и бряцание оружия. Кто-то подошел к сараю, с силой пнул дверь, выругался сквозь зубы и пошел дальше.

Я боялась даже дышать. Лежала на дне телеги, сжавшись в комок, и прислушивалась к каждому звуку.

Голоса постепенно начали затихать, но я не спешила покинуть свое убежище. Теплое сено так приятно согревало мое продрогшее тело, что мне не хотелось даже пошевелиться, от страха потерять это долгожданное тепло. Веки стали тяжёлыми… И я всего на миг поддалась слабости и закрыла глаза.

Пробуждение было странным.

Меня ритмично покачивало, а рядом доносился мерный скрип колес и цокот копыт. Я пошевелилась, пытаясь убрать сено с лица и вдохнуть свежего воздуха. Но сквозь сухую траву пробивалось… темное небо, усыпанное звездами.

Что за…?!

Я быстро разгребла сено и высунула голову из стога.

Проморгалась раз-другой… Но не помогло.

На улице действительно царил глубокий вечер.

Это сколько же я проспала?!

Впереди, на козлах, темнели два мужских силуэта. Возницы неспешно правили лошадьми и вели негромкую беседу.

— …А я ей и говорю: Люсильда, милая, дались тебе эти ленты? — басил один, судя по всему, постарше. — Лучше б муки купила и пирогов испекла, честное слово. Эх… — взмахнул он рукой. — Бабы, они ж такие, им бы только наряжаться!

— И не говори, Холт , — усмехнулся второй, чуть помоложе. — Моя тоже все уши мне прожужжала. Платье новое ей купи. Тьфу! У меня вон сапоги… Пятый год ношу — и сносу нет, а этой — каждую неделю обновки подавай.

Я затаила дыхание, прислушиваясь, и огляделась.

Мы ехали по незнакомой ухабистой дороге, с одной стороны темнели холмы, а с другой — леса. А далеко впереди, виднелись слабые огоньки. Вероятно, там находилась какая-то деревушка.

Я не понимала, как далеко меня увезли, но главное, что я спаслась от Седрика.

Хотя бы на время.

Но вряд ли он, конечно, перестанет меня искать. Так как не быть ему богатым вдовцом, пока я топчу эту землю и дышу полной грудью.

Возницы тем временем сменили тему, и она стала для меня гораздо интереснее.

— Эх, ты посмотри, какие земли кругом! — вздохнул старший, махнув кнутом в темноту. — Чернозем, считай! Столько лет простаивают. Рук тут не хватает, ох не хватает.

— Да уж, — согласился молодой. — А ведь король год назад эти угодья самому Ревенхарту-младшему пожаловал. За заслуги на границе. Видать думал, что генерал порядок тут наведет.

— Пожаловать-то пожаловал, да только что ему до нашего захолустья? У него там что ни день, то битва. В такую глушь он в жизни не посунется. Сдались ему эти земли. Говорят, поместье совсем обветшало, сад бурьяном зарос. Туда человеческая нога уж лет пять не ступала. Небось, разграбили все до нитки.

Молодой аж поперхнулся от этих слов и тут же горячо возразил.

— Кто ж его ограбит? Ты с ума сошел, Холт? На эти земли местные даже носа сунуть боятся!