Анна Эдуардовна, наблюдая за всем этим, не произнесла ни слова, и лишь загадочно улыбалась.

— Это что сейчас такое было? — спросила Джулия, всё ещё шокированная произошедшим.

— Перебрал парнишка, наверное, — ответила Аня. — С кем не бывает? Соблазны кругом, одни соблазны. Ладно, пошли…

Сазонова повела её дальше, по направлению к выходу на палубу. Но стоило им свернуть за угол, как на пути встретился Марселло. Мангальщик улыбнулся, достал из кармана точно такое же «кольцо» и бухнулся на колено.

— Джулия Бачокки, — сказал он. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Вы все с ума посходили, что ли?!

— Я так понимаю, это значит «нет», — Марселло спрятал кольцо. — Нет так нет. Будет трудно, но я как-нибудь переживу, — и спешно срулил в закат.

И вот только тут Джулия осознала, что вокруг как-то подозрительно тихо. Ни пассажиров, ни обслуги, ни музыки с верхней палубы. Ни-че-го. Только мерная качка, да плеск волны за бортом. И потихонечку к ней начало приходить понимание.

— Ань, — шёпотом сказала Джулия. — Это что? Это…

— Тихо, — улыбнулась Сазонова. — Не испорть момент, дурёха. Пошли дальше, — затем взяла девушку за руку и вывела на палубу.

В кромешной темноте, — из иллюминации на лайнере сейчас почему-то работали одни лишь звёзды, — на пути Джулии встал силуэт. Низкорослый и плечистый. А ещё с очень стильной бородой.

— Эх… мать его, — кряхтя и чертыхаясь, Петрович встал на колено и протянул ей баранку. — Юлёк, а Юлёк? — спросил он. — Пойдёшь за меня?

— Нет, — ответила Джулия, к этому моменту уже не в силах сдержать ни слёз, ни улыбки.

— Ты подумай! — хохотнул Петрович. — У домовых многожёнство как за здрасьте, так что я вполне серьёзно сейчас! Женька чай не стена, подвинется! Может выйдешь всё-таки? Заживём душа в душу!

— Нет…

— Бачокки ответ, — вздохнул Петрович и кое-как разогнулся.

И Аня повела её дальше. Позади раздались крики домового и странный звукоряд, — что-то среднее между бытовухой и поединком муай-тай, — а впереди уже ждал Прохор с колечком. За ним Хулио. За Хулио Эммануэль. Билли, Вилли, Дилли, Четвёртый — каждый по очереди преклонил перед Джулией колено, и каждый получил своё заветное «нет».

В тишине и темноте, Сазонова вела Джулию к носу корабля. И за последним углом наконец-то появился он. Артуро. Парень уже стоял на колене прямо посередь палубы, а рядом с ним синьора Паола утирала глаза платочком. Позади них — вся команда «Марины». За командой случайные, но тоже растроганные до глубины души пассажиры лайнера, а за пассажирами огни сотен факелов. И тишина.

— Ненормальный, — прошептала девушка, расплакавшись окончательно.

— Джулия Бачокки? — улыбнулся парень. — Ты выйдешь за меня замуж?

Глава 3

Интерлюдия. Россини

В тихом спальном районе Венеции, в старом трёхэтажном палаццо мирно спало семейство Россини. Глава семейства синьор Альдо, его супруга Карлотта и трое детей, — старшая девочка и пацаны-погодки. На улице сегодня было на редкость тихо. Иной раз мимо палаццо за ночь прокатывалось две-три аномалии, но вот конкретно сегодня — тишина.

И вдруг…

— Ать! Ай-ый-я-яяя-не спою! — вскочил Альдо, заслышал звон колокола Сан-Марко.

Причём ударил он так сильно, что во всём доме задрожали стёкла, а со стены свалилась семейная фотография. И именно поэтому Россини понял — не показалось. Вскочил с кровати, резко зажёг свет и уставился на супругу.

— Это что?

Следом в родительскую комнату забежали перепуганные дети, а колокол шарахнул ещё раз. И ещё раз. И ещё. Каждый удар отдавался в груди и заставлял вибрировать сами стены. Оглушительный звук. Будучи коренными венецианцами, Россини ежедневно слышали звон колокола вот уже много-много лет, но вот чтобы настолько громко…

— Какого чёрта?

Рванув штору в сторону, Альдо увидел, как по всей улице в окнах соседских квартир зажигаются огни. Ну хотя бы так. То, что беда общая — немножечко, но всё-таки обнадёживало.

— Папа! — закричала Элиза, прыгнув на постель к матери. — Что это такое?!

— Что происходит, пап? — чуть ли не в один голос спросили сыновья.

— Война? — спросила жена. — Пожар? Наводнение?

— Я не знаю! — ответил Россини-старший. — Я ничего не понимаю! — а колокол всё продолжал и продолжал бить.

— Пап, мне страшно!

— Тише-тише-тише. Всё будет хорошо…

Дальше — больше. Ещё через несколько ударов с улицы послышалась торжественная музыка — как будто где-то над городом грянул оркестр из тысячи музыкантов.

— А это ещё что?

Альдо перепугался не на шутку. В голове замельтешили мысли: нужно либо срочно собирать всё самое ценное и покидать Венецию, либо же бежать сломя голову на площадь рядом со Дворцом Доже и искать защиту у властей. Вот только… как бы самим властям сейчас не понадобилась защита. А уехать? Как?! На чём?! Если сейчас все горожане ломанутся прочь, то…

— Ой.