Кажется, он испугал сам себя, потому что сделал длинную паузу, прежде чем снова заговорить.

— Вот как будет, Гейл. Никто об этом не узнает. Не записывай это. Никому не рассказывай. Это останется твоей тайной до самой могилы. Сегодня ты просто обручился. Так что поздравляю вас обоих с помолвкой.

— Артур, всё в порядке. Мы проведём церемонию…

— Гейл, твой брак — это государственное дело. Принц Эрсовии не может тайно жениться в другой стране, как будто это какой-то стыд! Невеста принца должна, как минимум, быть представлена. Ты не считаешь это важным? Если люди узнают, что вы поженились не по традиции, они подумают, что ты отверг её. И обвинят в этом её.

Я посмотрел на Одетт, её большие карие глаза смотрели на меня с беспокойством. Я покачал головой и улыбнулся, даже несмотря на то, как Артур заставлял меня принять реальность.

— Они скажут, что она делает тебя американцем вместо того, чтобы ты сделал её королевской особой. Хочешь, чтобы первое, что о ней подумали, было то, что ей наплевать на наши традиции?

— Ты убедил меня, — признал я.

— Отлично. Теперь постарайся не натворить ничего больше хотя бы до вечера. Через два часа мне нужно быть в Монельрене, и я хочу немного поспать. Не у всех есть время на романтические поездки в Америку.

— Это ты меня сюда отправил.

— Если я правильно помню, с твоей стороны было много протестов. Однако теперь, когда она в твоих объятиях, ты, кажется, наслаждаешься временем там. Похоже, я всё-таки не обрёк тебя на брак без любви, — он явно гордился собой, довольный тем, что его аргументы сработали.

— Да, я так счастлив, что подумываю о парных татуировках. Что скажешь?

— Это не смешно.

— Немного смешно, — усмехнулся я.

— Будь готов вернуться через неделю.

Улыбка на моём лице исчезла.

— Арти… ещё рано.

— Что значит «ещё рано»? Ты помолвлен с ней. Миссия выполнена. Теперь нам нужно подготовиться, так что будет лучше, если она окажется здесь…

— Дай ей больше времени, — я посмотрел на Одетт, которая снова вертела кольцо на пальце.

— Ей или тебе?

Хороший вопрос.

— Нам двоим?

Он тяжело вздохнул.

— Ладно. Ещё две недели. Постарайся не разрушить то, что она в тебе нашла, за это время.

— Ничего не обещаю, особенно учитывая, что я сам до конца не понимаю, что она нашла.

Он так долго молчал, что я подумал, будто он уснул.

— Арти?

— Ты действительно, по-настоящему, в неё влюбился, да? — хмыкнул он.

Ничего остроумного не приходило на ум. Я лишь кивнул.

— Да. Да, влюбился.

— О, как же я жду встречи с ней, чтобы увидеть, что она с тобой сделала, — и он отключился, не дав мне ничего ответить.

— Он сердится? — тихо спросила она, когда я вернул телефон Искандару.

Я протянул ей руку, и, когда она вложила свою ладонь в мою, поднёс её пальцы к губам, целуя.

— Он больше рад, что мы вместе, чем наоборот, обещаю. Не волнуйся, жена.

— Я думала, мы будем держать это в тайне.

— Секрет — это не значит неправда, — прошептал я, наклоняясь к её лицу и целуя её щёку.

Я не мог перестать касаться её. Не мог перестать её целовать.

Но мне пришлось.

Последнее, что я хотел сделать, это задушить её своей привязанностью. Корона справится с этим позже.

Отпустив её, я поднял свой дневник, который упал на пол машины. Разорвал страницу, на которой мы оба писали, сначала пополам, потом ещё и ещё, и выбросил клочки в окно.

***

Одетт

Я сделала это.

Я вышла замуж за мужчину, которого едва знала, и по причинам, которые сама едва понимала. Это был брак по расчёту, и всё же время, проведённое вместе, сделало его чем-то большим. Моё учащённое сердце сделало его чем-то большим.

Я посмотрела на красный бриллиант в форме слезинки, окружённый мелкими белыми камнями, который теперь покоился на моём пальце. Он был прекрасен, но тяжёл. Не физически, а морально. Казалось, я ощущала присутствие всех женщин, которые носили его до меня, шепчущих, чтобы я готовилась.

Вдохнув, я посмотрела на своё отражение в зеркале. Все кудри распущены, шарф оставлен в стороне. Разговор об этом я отложу на другой раз. У меня не было красивого белья, но я не хотела выглядеть так, будто слишком стараюсь. Я выбрала атласный топ и короткие шортики, которым уже пару лет, но их я ни разу не надевала.

Раздался стук в дверь.

— Входите, — сказала я, выходя из ванной.

Он вошёл в длинных чёрных атласных брюках и простой серой футболке с V-образным вырезом. Его голубовато-зелёные глаза скользнули по длине моих ног, поднялись к груди и только потом встретились с моими.

— Я... я пришёл пожелать спокойной ночи.

— Что? Ты не останешься?

— Сегодня я переночую в своей комнате.