— В пределах шести миллионов, — уточнил он. — Банк проверил размер ожидаемой муниципальной оплаты. Нам выгоднее получить ликвидное требование сейчас, чем годами судиться с компанией без свободных денег. Если поступления не хватит, остаток растянем на пять лет. Ваш клиент избавляется от риска взыскания пятнадцати миллионов и не закладывает квартиру.

Вот она, изюминка предложения. Банк не просто уменьшал требование. Он превращал спорный долг в признанный и первым забирал деньги, необходимые компании для расчёта с рабочими и продолжения работ.

Самойлов, слушая банкира и поглядывая на меня, то открывал рот, то закрывал, не решаясь заговорить. Наконец он затараторил:

— Алексей Дмитриевич, это же хороший вариант! Я сохраню квартиру, мне не грозит суд! Шесть миллионов — не пятнадцать!

— Вариант понятный, — ответил я. — Но сначала вы должны понять его цену.

Денис сидел с видом победителя. Я не стал кричать и обвинять его при клиенте. Положил ладони на стол, ещё раз просмотрел документ и дождался, когда Самойлов встретится со мной взглядом.

— Игорь Владимирович, давайте спокойно разберём, что произойдёт после подписания. Договорились?

Самойлов кивнул, хотя по его лицу было видно: предложение ему очень хотелось принять. Представитель банка напрягся.

— Если вы подпишете соглашение, банковский спор действительно закончится, а квартира не попадёт в залог, — сказал я. — Но шесть миллионов станут признанным долгом. Первые деньги от муниципалитета уйдут банку, тогда как задолженность перед двумя бригадами, незавершённый объект и налоговые требования останутся на вас.

— Но зато никакого дальнейшего процесса! — вставил Денис.

— По спору с банком — да, — согласился я. — Теперь второй вариант. Мы не подписываем мировое и продолжаем работу по четырём отдельным направлениям. Завтра проводим официальный осмотр и требуем приёмки фактически выполненной части. Отдельно подтверждаем реальность расходов для спора с налоговой и ищем организаторов схемы. И отдельно проверяем расчёт банка, условия кредита и поручительства.

Я постучал пальцем по соглашению.

— Доказанные работы сами по себе не уничтожат кредитный долг. Но они могут принести компании муниципальную оплату, дать деньги для расчёта с людьми и усилить нашу позицию по остальным спорам. Риск проиграть банку и получить требование на прежнюю сумму останется. Я не обещаю лёгкой победы.

Самойлов переводил взгляд с Дениса на меня.

— Но если мы проиграем? — спросил он. — Если суд встанет на сторону банка?

— Тогда последствия будут тяжелее, чем по этому соглашению, — честно ответил я. — Поэтому я предлагаю вам не красивое обещание, а осознанный выбор: зафиксировать шесть миллионов и отдать банку первую выручку либо сохранить возражения, принять судебный риск и получить шанс удержать бизнес и рассчитаться с людьми.

Денис фыркнул.

— Смирнов рискует чужими деньгами. Это его конёк.

Я повернулся к Денису.

— Я предлагаю этот риск, потому что вижу доказательственную перспективу и честно называю последствия. А ты предлагаешь ему сдаться, не проверив остальные направления защиты.

Самойлов тяжело задышал. Посмотрел на недовольное лицо представителя банка, закрыл глаза, провёл ладонями по лицу и резко выпалил:

— Ладно! Я буду бороться дальше, — он повернулся к банкиру. — Я не буду это подписывать.

Решение Самойлова банкиру явно не понравилось. Он побледнел, затем покраснел и процедил несколько слов, которые при желании можно было принять за оскорбление. По смыслу относились они, скорее всего, ко мне.

Бросив напоследок, что мы ещё пожалеем, банкир вышел из кафе. Денис злился сильнее. Он сжал кулаки и уставился в стол, явно пытаясь не сорваться.

— Лёша… — зло прошипел он. — Ты хоть понимаешь…

— Понимаю, — спокойно ответил я. — Игорь Владимирович сделал выбор, зная риски обоих вариантов.

— Я выбрал борьбу, — сказал Самойлов, глядя на меня. — Но вы меня пугаете своей уверенностью. Пусть Денис останется запасным ведущим, как решил Семён Борисович, и проверяет ваши выводы. Только без отдельных встреч за моей спиной.

— Он уже имеет доступ ко всем материалам, — ответил я. — После сегодняшнего любые предложения обсуждаем втроём и передаём Марине на проверку.

Денис разжал кулаки, повернул ко мне голову и улыбнулся:

— Согласен. Будем работать вместе, Смирнов.

Коган и без того оставил Дениса вторым юристом. Теперь клиент лишь закрепил этот статус и отдельно установил правило: никаких тайных переговоров с банком.

Мы вышли из кафе и проводили Самойлова до его «Хёндэ». Денис не упустил возможности меня зацепить:

— Ты думаешь, ты победил? — пробормотал он. — Ты не представляешь, что тебя ждёт!

— Я думаю, что мы с тобой теперь в одной лодке, — не поворачивая головы, ответил я. — И если она потонет, ко дну мы пойдём вместе. Так что действовать мне на нервы не в твоих интересах, Денис.