— Арест действующего счёта остановит объект прямо сегодня, — начал я. — Рабочие уйдут, подъёмник увезут, а незакрытый участок подсистемы и керамогранитные плиты на поддонах город не примет и не оплатит.

Я взял паузу, заметил, как напряглась Левина.

— Банк лишится единственного реального источника возврата средств — выполненной части работ, которую может оплатить муниципалитет. Предприятие Самойлова станет банкротом, а кредитор получит должника без денег и без работающего объекта.

— У банка есть личное поручительство Самойлова, — спокойно вставила Левина. — И не надо делать вид, будто кредитор намерен оставить его на улице. Ещё вчера банк предлагал зафиксировать долг в шесть миллионов и оставить квартиру вне залога. Ваш клиент отказался. Теперь он отвечает перед банком своим имуществом в пределах закона.

При слове «квартира» Самойлов судорожно сцепил пальцы. Для Левиной это был пункт переговоров и возможное обеспечение. Для него — дверь, которую однажды могут заставить собственноручно заложить, если других денег не останется.

«Слишком вы самоуверенны, Левина. Слишком. Неужели вы не видите всех рисков?»

— Поручительство никуда не исчезает, — парировал я. — Но квартира сейчас не заложена — именно потому, что Самойлов не подписал ваше соглашение. Мы не просим суд подарить ему жильё или списать долг. Мы просим не уничтожать источник расчёта, чтобы потом отсутствие денег не стало поводом снова требовать его дом в обеспечение. Если сейчас заблокировать единственный рабочий счёт, предприятие потеряет муниципальный платёж, а банк — реальный источник погашения долга. Один короткий срок изменит расклад. Город уже начал проверять выполненную часть. Кравченко и Зоя Руденко готовы подтвердить реальную работу. Если суд даст нам время, комиссия примет бесспорный объём, а Самойлов покажет банку не обещания, а источник денег. Если работы не подтвердятся — его положение станет только хуже.

Левина подалась вперёд.

— Ваша честь, ответчик пытается подменить предмет спора! Отсутствие у предприятия денег — это риск предпринимательской деятельности. Банк не обязан финансировать стройку за свой счёт, ожидая, пока муниципалитет соизволит принять работы. Если мы дадим отсрочку, активы будут растащены!

— Выполненные работы сами по себе не уничтожают кредитный долг, — ответил я. — Но до решения суда мы должны проверить банковский расчёт, движение целевых средств и условия поручительства. У нас появились документы, указывающие, что исчезнувшим субподрядчиком управлял не только номинальный директор. Мы просим приобщить акт осмотра демонтированного участка, фотографии временных захватов, направляющих и маркировки плит, накладные и рабочий журнал, а рассмотрение дела отложить до официального осмотра.

Я положил ладонь на папку.

— Истина здесь физическая, а не бумажная. Завтра городская комиссия осмотрит объект. Если после этого истец продолжит отрицать объём работ, тогда и решим вопрос о строительно‑технической экспертизе.

Сказать, что Левина удивилась, — ничего не сказать. Она прищурилась, очки чуть сползли на нос, и затем, как мне показалось, она прикусила нижнюю губу. Так, как это делают героини сериалов: красиво, с ноткой чего-то любопытного.

«Я не дам этому делу вот так быстро закончиться, — мысленно проговорил сам себе. — И банк останется в плюсе, и мой клиент.»

Утром Марина передала в суд письменное ходатайство о допросе Зои и Кравченко, копии актов, фотографии демонтированного участка, крепёжной подсистемы и маркировки плит, а также документы по материалам. Судья перелистала приложения, удовлетворила ходатайство и велела свидетелям встать.

Зоя и Кравченко, сидевшие сзади, поднялись. Левина не стала возражать против их допроса. Она лишь задала несколько неудобных вопросов.

— Руденко, вы получали деньги за работу?

— Да, но только частично и только наличкой, — Зоя не стала вилять.

— И при этом с вами не расплатились? — судья нахмурилась.

— Да! Самойлов должен нам за два месяца.

— То есть часть расчётов шла наличными? — заулыбалась Левина. — Отсутствие надлежащего бухгалтерского оформления ставит под сомнение размер и основание заявленных расходов.

Зоя заметно напряглась, но, заметив мою улыбку, поняла, что никто не аннулирует её труд!

— Мы монтировали навесной фасад, — хрипло сказал Павел. — Ставили кронштейны, собирали направляющие, выставляли керамогранит и фиксировали его кляммерами. На открытом участке видны подсистема, крепёж и воздушный зазор, а маркировка плит совпадает с накладными. Хотите — можем прямо сейчас поехать всем дружно на объект и всё показать! Какие бы там документы ни были, сделанная работа с фасада не исчезнет!