Но, конечно, это было явно ложной надеждой. Как только я приближаюсь к зданию муниципалитета, глаза Вероники поднимаются и встречаются с моими. Улыбка расплывается по её лицу.

– Наоми! – говорит она. – Как приятно снова видеть тебя!

Эта девушка серьёзно? Она сказала моему мужу, что я угрожала ей в прошлый раз, когда мы виделись, хотя именно она отпускала все те странные замечания об удушье. Но что мне делать? Устроить сцену прямо перед нашей бракоразводной медиацией?

Поэтому я ничего не говорю. Я надеюсь, Вероника поймёт намёк, но вместо этого она продолжает говорить.

– Я наконец встретилась с Тедди на днях, – говорит она мне. – О боже, какой милый мальчик! Мы очень хорошо поладили.

Делает ли меня это плохим человеком, если я скажу, что надеялась, что он возненавидит её? Ладно, значит, я плохой человек.

– Мы говорили о его дне рождения, – продолжает она, хотя я не сказала ей ни слова, даже «здравствуй». – Ему ведь будет шесть, да? Это такой забавный возраст. Мы с Джереми думали устроить для него большую вечеринку на заднем дворе. И ты, конечно, сможешь прийти.

– О, правда? – Я поворачиваю голову в её сторону, не в силах больше сдерживаться. – Мне разрешено прийти на день рождения моего собственного сына? Как мило с твоей стороны пригласить меня.

Вероника ни одним глазом не моргает на мою вспышку.

– Что ж, Джереми и я будем теми, кто организует и проводит вечеринку. Ты можешь прийти, но не обязана, конечно.

Мне хочется ударить её по лицу, но это, вероятно, плохо кончится для меня. И к тому же, я не хочу опаздывать на свою первую сессию по медиации. Это выглядело бы плохо.

Вместо этого я отворачиваюсь от Вероники и поднимаюсь по ступеням к муниципалитету.

Конференц–зал, в котором мы встречаемся, находится на втором этаже. Я поднимаюсь по лестнице, и здание такое большое, что я волнуюсь, что не смогу его найти, но как только я поднимаюсь наверх, я нахожу своего адвоката – который велел мне называть его Эзрой – стоящим в коридоре и смотрящим в свой телефон. Он, к счастью, одет в костюм, и его галстук на этот раз чудесным образом завязан. Он даже побрился.

К сожалению, его более опрятный внешний вид подрывается тем фактом, что он несёт самый большой портфель, который я когда–либо видела. Такое ощущение, что он взял все бумаги, которые были в его офисе вчера, и запихнул их внутрь. Он так набит, что кажется, будто он в одном шве от того, чтобы взорваться во все стороны.

– А, – говорит он, когда замечает меня. – Я как раз собирался написать тебе. Твой муж там, и мы готовы начать.

– Извините, – говорю я. – Я немного отвлеклась на парковке. Я столкнулась с той женщиной…

Эзра фыркает.

– А, да, я видел поцелуй, когда заходил. Очень профессионально.

Мне становится легче от того, что он думает то же, что и я.

– Что ж, она великолепна.

– Ну.

– Она объективно великолепна.

– Если тебе нравится такой тип, – говорит он так, что становится ясно – ему этот тип абсолютно не нравится. – В любом случае, ты готова к этому?

Я обхватываю себя руками.

– Честно? Нет.

– Ладно, если бы ты сказала «да», я бы подумал, что ты лжёшь. – Он дарит мне сочувственную улыбку. – Слушай, это будет непростой процесс. Даже при самом лучшем разводе всегда есть споры о том, что справедливо. И это может быть душераздирающе. Поверь мне, я был по обе стороны этого.

Мои брови взлетают вверх.

– Вы разведены?

– Да, – говорит он, хотя не предлагает больше никакой информации об этом. – Так что поверь мне, когда я говорю, что знаю, о чём говорю. Ты готова?

– Подождите. – Я лезу в сумочку и достаю полупрозрачный кристалл, который лежал в одном из внутренних карманов. – Не могли бы вы взять это с собой, когда мы войдём?

Я ожидаю, что он закатит глаза, как Джереми, когда я предлагаю ему кристаллы. Но вместо этого он берёт его и подносит к свету.

– Что это?

– Прозрачный кварц, – говорю я. – Он отлично привлекает удачу. Он притягивает позитив и отражает негатив.

Он кивает и засовывает его в карман.

– Похоже, именно то, что нам нужно.

Я следую за Эзрой по коридору в небольшую конференц–зал. Там уже трое человек: один из них сам Джереми в очередном дорогом деловом костюме, затем женщина–медиатор во главе стола, и, как я полагаю, мужчина, сидящий рядом с ним, – его адвокат Леонард Хардвик. Судя по его серебряным волосам, Хардвик выглядит так, будто у него как минимум на двадцать лет больше опыта, чем у моего более молодого адвоката, и в нём есть что–то очень внушительное. Я бы хотела, чтобы он был на моей стороне.

Я сажусь напротив Джереми, который бросает на меня один взгляд, затем обменивается многозначительным взглядом со своим адвокатом. Эзра садится рядом со мной и ставит свой портфель на стол рядом с собой.

Медиатор начинает встречу, представляясь как Алана Окасио. Она не выглядит как человек, который будет терпеть какую–либо ерунду, что я ценю.