Написал? Я лезу в сумочку за телефоном и сразу вижу, что на экране строка пропущенных текстовых сообщений с вопросом, где я. У меня есть привычка забывать, что я поставила телефон на беззвучный режим.

– В следующий раз я попрошу приехать Розиту, – ворчит он. – Чтобы я не торчал здесь, ожидая, пока ты соизволишь появиться, когда тебе вздумается.

Снова укол вины. Возможно ли, что я ошиблась? Он сказал мне девять, а я почему–то подумала, что он сказал десять? Он выглядит таким уверенным в себе. Возможно, это я облажалась. Когда мы разговаривали, я готовила ужин, и у меня одновременно кипело две кастрюли, так что вполне вероятно, что я могла ослышаться.

Мне ужасно, что я заставила Тедди ждать. Он выглядит таким печальным, сидя там на диване. Но затем он поднимает глаза и замечает меня, и его лицо озаряется. Когда он спрыгивает с дивана, чтобы поприветствовать меня, я вижу, что он сжимает в руке игрушечного слона. Он взволнованно показывает его.

– Смотри, мамочка! Смотри, что у меня есть!

– Очень красиво! – говорю я, пытаясь изобразить должный уровень энтузиазма, чтобы компенсировать опоздание.

– Ронни купила это мне!

Такое чувство, будто меня только что ударили под дых.

– О…

– Она очень милая, мамочка, – продолжает он. – И она очень красивая.

Я хочу, чтобы он перестал говорить, больше всего на свете. Я поворачиваюсь к Джереми, который роется в своём портфеле.

– Джереми?

Он не поднимает глаз.

– А?

– Ты познакомил Тедди с Вероникой?

Он прекращает поиски бумаг, которые пытался найти, и поднимает на меня взгляд.

– Да.

До этого момента я думала, что всё, что между Вероникой и Джереми, не может быть серьёзным, раз он не знакомил её с нашим сыном. Но, очевидно, они достигли этой вехи.

Мне хочется разрыдаться.

– Можно поговорить с тобой минуту? – говорю я Джереми.

– Хорошо. – Он снова роется в своём портфеле, будто меня почти нет в комнате. – Что случилось?

Я бросаю взгляд на Тедди, всё ещё сжимающего этого дурацкого слона.

– Наедине, пожалуйста?

Он смотрит на свои Rolex.

– Да, хорошо. Но, пожалуйста, давай побыстрее. Я уже опаздываю.

Я не могу представить, какая важная встреча у него в субботу утром, но Джереми всегда работает. Его клиенты очень требовательны, и они платят ему достаточно, чтобы он всегда был на связи. Именно поэтому мне нужно получить приличную квартиру, чтобы Тедди снова мог жить со мной.

Джереми проводит меня в свой кабинет внизу, и когда мы входим, он закрывает за нами дверь, и у меня возникает воспоминание о ночи нашей свадьбы. Тедди остался на ночь у родителей Джереми, чтобы мы могли побыть в доме вдвоём, и Джереми настоял на том, чтобы пронести меня через весь дом и подняться в нашу спальню. Хотя он напрягался, когда опустил меня на кровать, это было так романтично. Я до сих пор помню тот трепет, который прошёл сквозь меня, когда он с нетерпением взобрался на меня и скрепил наш брак. Я наконец получила всё, что когда–либо хотела.

Джереми не делает никаких движений, чтобы сесть на диван. Он просто скрещивает руки и поднимает на меня бровь.

– Всё в порядке?

Его галстук слегка перекошен. Я протягиваю руку, чтобы поправить его, как я делала раньше, и он отдёргивается от меня, будто я обожгла его.

– Наоми… – Он выглядит почти виноватым, что кажется нелепым. – Пожалуйста, не надо…

– Я твоя жена, – указываю я. – Мне разрешено прикасаться к тебе.

Он ничего не отвечает на это. На его лице выражение, которое я не могу определить.

– Почему ты познакомил Тедди с Вероникой? – бросаю я ему вызов. – Я думала, ты собираешься подождать.

– Я подождал. – Его ответ заставляет меня задуматься, как долго он встречался с этой женщиной за моей спиной. – И, кстати, я тоже хотел поговорить с тобой об этом. Пожалуйста, перестань говорить о Ронни плохо за её спиной, когда разговариваешь с Тедди. Это неправильно.

– Я бы так не сделала!

– Да брось, Наоми…

– Хорошо, я буду вести себя так, будто женщина, разрушившая нашу семью, – мой самый любимый человек на свете. Доволен?

Джереми хмурится, и теперь я могу определить выражение на его лице. Он выглядит печальным.

– Мне нужно на работу.

– Послушай, – говорю я. – Тедди просто сбивает с толку знакомство с другой женщиной, если эти отношения не продлятся.

– Это не мимолётная интрижка, Наоми.

В его голосе нет ни тени колебания, что заставляет меня чувствовать себя ещё хуже. Я открываю рот, обдумывая, какие ещё возражения я могу выдвинуть, но прежде чем я успеваю сказать хоть слово, я ломаюсь.

Большие неаккуратные слёзы внезапно текут по моим щекам. Я позволяю всему этому выйти наружу, мои плечи сотрясаются, лицо становится ярко–красным. Это унизительно, но с другой стороны, это чувство облегчения. Как освобождение. Я устала притворяться, что держусь.

Я плакала перед своим мужем раньше. Конечно, плакала. В прошлом он обнимал меня и гладил по голове. Но когда я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на него, он таращится на меня, будто у меня выросла вторая голова.