Я никогда в жизни не видела эту машину. Она определённо не принадлежит никому из моих знакомых. Я бросаю взгляд на окна дома, замечая, что огни на первом этаже всё ещё горят. Джереми не спит и, очевидно, развлекает гостей. Я подкрадываюсь к Jetta, на котором теперь замечаю существенную трещину на заднем бампере. Я заглядываю в водительское окно в поисках улики, указывающей на владельца. Но машина пуста, за исключением стакана с газировкой из фастфуда в одном из подстаканников.

Это след от помады на соломинке, торчащей из напитка? Так трудно разглядеть в темноте.

Я планировала постучать в входную дверь, чтобы поговорить с мужем, но теперь я передумала. Очевидно, кто–то уже находится в доме вместе с ним. И мне трудно придумать невинное объяснение для визитёра почти в час ночи. Кажется, немного поздно для его адвоката по разводам.

Но я не могу уйти отсюда, не взглянув. Мне нужно увидеть, кто в этом доме.

Я пробираюсь вокруг дома и нахожу хорошее место, чтобы заглянуть в окно гостиной. Я приседаю, поднимая голову ровно настолько, чтобы выглядывать над нижним краем окна, что даст мне возможность увидеть сверху угловой диван, который мы купили всего шесть месяцев назад за неприличную сумму денег. Но когда я поднимаю голову, чтобы взглянуть...

Там никого нет. Гостиная пуста.

Примерно пять секунд я испытываю облегчение. Я не вижу никого на первом этаже дома, даже Джереми. Никакой женщины, обвившейся вокруг него на диване, пока они смотрят телевизор. Здесь никого нет. Но затем мне приходит в голову другая мысль:

Что, если они наверху, в спальне?

Что ж, если они наверху, я ничего не могу сделать. Поскольку он сменил замки, у меня нет ключа от дома, так что я не могу попасть внутрь. Мне просто придётся вернуться домой. Если только...

Вокруг нашей собственности растёт несколько деревьев. У большинства из них ветви подходят довольно близко к окнам или, по крайней мере, обеспечивают хороший обзор. Я давно не лазала по деревьям, но думаю, если бы я могла зацепиться ногой за...

О, подождите. Входная дверь открывается.

Я быстро отказываюсь от плана, который почти наверняка привёл бы к тому, что я сломала бы ногу или что похуже. Должно быть, Джереми был со своим гостем в прихожей, что, насколько я понимаю, кажется хорошим знаком. Возможно, кто–то зашёл ненадолго – даже не настолько, чтобы дойти до гостиной. Я пробираюсь вокруг дома, чтобы у меня был лучший обзор фасада.

Джереми провожает кого–то через свою входную дверь. И даже в тусклом свете совершенно ясно, что его гостья – женщина. Её длинные чёрные как смоль волосы блестят под фонарём, освещающим переднее крыльцо.

Итак, это не очень хороший знак. К Джереми пришла женщина в дом глубокой ночью. Но, с другой стороны, они просто разговаривают на крыльце. Ничего не происходит. Она может быть подругой. Или коллегой. Или, может быть... давно потерянной сестрой? Суть в том, что всё, что происходит между ними, выглядит совершенно платоническим.

Пока он не наклоняется, чтобы поцеловать её.

Глава 11

Меня сейчас вырвет.

Джереми целует другую женщину. Нет, он не просто целует её. Судя по виду, он пытается попробовать, что она ела на завтрак.

Очевидно, он солгал, когда сказал, что нет другой женщины. Но, наверное, мне не следует удивляться, раз он солгал обо всём остальном. Я слышала, что лучше всего характер человека проявляется в том, как он ведёт себя во время расставания, и, возможно, впервые мой муж действительно показывает свой характер.

И о боже, они всё ещё целуются? Как долго это должно продолжаться? Это самый долгий поцелуй, который я когда–либо видела!

Правильный поступок – это пробраться обратно к своей машине и убраться отсюда, прежде чем кто–нибудь меня увидит. Ничего хорошего не выйдет из противостояния с Джереми и его любовницей, пока они целуются на переднем крыльце. Это не пристыдит его. И есть очень реальный шанс, что мы поднимем шум, который привлечёт внимание всего района. Мне следует уйти.

И всё же, почти против своей воли, мои ноги начинают двигаться вперёд, делая большие шаги к входной двери того, что когда–то было моим домом.

– Я не могу поверить! – визжу я голосом, который даже я сама признаю слишком, слишком громким. – Ты всё это время изменял мне!

По крайней мере, он перестаёт её целовать. Он отступает на несколько шагов, его глаза расширяются от изумления. И затем я вижу некоторую красноту, выглядывающую из–под его воротника рубашки. По крайней мере, хоть раз мне удалось удивить его.

– Наоми, – выдавливает он. – Что ты здесь делаешь?

Теперь, когда я на крыльце, я могу лучше рассмотреть женщину, которую целовал мой муж, и я почти сожалею, что сделала это. Она довольно симпатичная. На самом деле красивая. Стройная фигура в паре с непропорционально большой грудью и огромными глазами как у лани с длинными ресницами, которые заставляют её выглядеть немного как милый аниме–персонаж.