Мое сердце замерло, а между ног все трепетно сжалось, пока я разглядывала его силуэт. Это действительно был сон: он был моим мужчиной. Самый сексуальный мужчина в городе принадлежал мне, и я хотела быть уверена, что сохраню его навсегда. Он был моим, блядь, полностью моим.

— Малыш, — произнесла я, пытаясь изобразить сексуальный вздох, который, как я понимала, прозвучал скорее как заплетающийся пьяный лепет.

Я откашлялась. Я не хотела, чтобы он знал, насколько сильно я на самом деле пьяна.

Генри повернулся, обнажив рельефный торс в свете луны, и мне пришлось сжать ноги, испугавшись, что я сейчас просто протеку. Я безумно его хотела. Мне хотелось встать перед ним на колени прямо сейчас, когда луна светила мне в спину, вкусить его всего, показать ему, насколько сильно он на самом деле мой и как я за это благодарна.

Я медленно пошла к кровати, пытаясь изобразить подобие сексуальной походки, пока широкая улыбка озаряла его лицо.

— Обожаю, когда ты называешь меня малышом, — сказал он.

Я медленно обошла кровать и встала ровно там, где хотела, — прямо у него между ног. Руки Генри медленно поглаживали заднюю поверхность моих бедер, пока он смотрел на меня снизу вверх.

— А что, если я скажу: «Малыш, я так по тебе скучала»? — спросила я.

— Вот это уже музыка для моих ушей, но тебе стоит быть осторожнее, — ответил Генри. — Еще пара слов из этого твоего сладкого ротика — и я не думаю, что смогу себя сдержать.

Я прикусила губу, скинула каблуки и села на него верхом. Я почувствовала, как вся пульсирую от ощущения его тела, прижатого к моему. Мои руки свободно обвились вокруг его шеи, а он крепко держал меня за талию. Я обожала, когда Генри меня обнимал. Один взгляд в его глаза — и его губы уже накрывали мои, а наши языки мгновенно сплетались в танце. Он притянул меня ближе, так что моя грудь прижалась к его груди. Вздох, стон, его глубокий рык — и я уже неуправляемо пульсировала от желания.

— Мне кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я чувствовала тебя внутри себя, — провздыхала я в перерывах между поцелуями.

Генри рассмеялся:

— У нас был секс сегодня утром.

— И это был хороший секс, пойми меня правильно. Это был фантастический секс. Секс с тобой — это словно побывать на небесах, но…

Генри отстранился и нахмурился. Я почувствовала, как он напрягся подо мной.

— Но что? — спросил он.

— Я просто…

Я не могла поверить в то, что собиралась сказать. Я не знала, что со мной не так и в кого я превратилась, но мне не хотелось ничего подвергать сомнению. Я не хотела подавлять свои порывы или размышлять, почему после всего, через что мы прошли с Генри за последние пару дней, я хотела именно этого… но я хотела. И хотела прямо сейчас. Я хотела его всего.

— Когда ты сказал, что хочешь полностью отказаться от… крови… — я буквально выдавливала из себя слова, хотя это давалось мне с трудом.

Но я не могла отрицать то, что чувствовала.

— …я не думала, что это то, что ты просто мгновенно вычеркнешь из нашей сексуальной жизни. Ты не хочешь причинять мне боль и чувствуешь, что иногда не можешь себя контролировать. Но как бы сильно все ни зашло слишком далеко и как бы я ни не хотела возвращаться к этому снова… я ничего не могу с собой поделать и постоянно думаю о том, как сильно мне понравился тот первый раз. Как сильно я этого жажду и как снова и снова прокручиваю в голове эти моменты: твой рот на моей шее, твои стоны, то, как ты полностью пожираешь меня и делаешь своей. Моя киска неуправляемо пульсирует от желания снова испытать это ощущение.

— Молли, пожалуйста, ты права, — вздохнул Генри, и его хватка на мне ослабла. — Я не хочу причинять тебе боль и не хочу заходить слишком далеко. И я знаю, что если начну, то, возможно, не смогу остановиться. Я уже причинял тебе боль раньше, и ты знаешь, как далеко меня это заводило. Ты тот человек, ради которого я хочу измениться, Молли. Я не могу вернуться туда. И то, как ты об этом говоришь, — это так сексуально. Мне тоже безумно этого хочется, но тебя я хочу больше.

Он поднял руку, провел пальцами по моим волосам и притянул мою голову ближе к своей. Его вторая рука скользнула мне между ног и крепко сжала меня.

— Есть много других вещей, которые мы могли бы сделать взамен, и это может быть не менее сексуально, — он пытался сохранить мое возбуждение, но я знала, чего хочу, и хотела этого прямо сейчас. — Пожалуйста, малышка, я сейчас изо всех сил стараюсь. Я должен стать лучше.

— Но ты ведь сам сказал, что я другая, правда? — спросила я.

— Конечно, ты другая. Ты для меня все. Ты та единственная, с кем я хочу провести остаток жизни, и именно поэтому я больше никогда не хочу подвергать тебя опасности, — ответил Генри.

— Но именно потому, что я другая и мы другие, есть способ с этим справиться, — настаивала я. — Мы можем обезопасить нас обоих и при этом немного повеселиться.