Я заставила себя встать с кровати, подошла к зеркалу в ванной и застыла, разглядывая свое отражение и брызгая водой в лицо. Воспоминания о том, как Молли выскочила из комнаты после того, как мы обменялись взаимными упреками, нахлынули с новой силой. Меня тошнило. Но мне нужно было посмотреть этой ситуации в лицо — и не просто посмотреть, а действительно исправить все на этот раз. Если это та жизнь, которую Молли нашла и выбрала для себя, я тоже хотела быть ее частью. Я хотела быть ближе к ее миру. Всегда хотела. Не то чтобы я когда-либо это признавала, но с самого дня ее рождения я мечтала, чтобы мы были ближе, хотя сама же и отталкивала ее.

Я взяла на себя обязательство приехать сюда, а значит, должна быть здесь с ней всем сердцем. Работа, Джордан, все, что за пределами этого момента, может подождать. Эта неделя — особенная для Молли, и как бы тяжело мне ни было, как бы я ни боялась за нее из-за столь серьезного шага, я должна быть рядом. Я должна принять это и встать с ней плечом к плечу. Должна. Смогу. Я знала, что смогу. Мне нужно было лишь остановиться, глубоко вдохнуть и не реагировать сразу. Я научилась этому у психолога на работе, когда обращалась за помощью по поводу своего брака и пыталась усвоить навыки не тащить работу домой. Я еще не научилась применять этот прием в совершенстве, но если и был момент, когда следовало полностью сосредоточиться на нем, то именно сейчас. Если я не подпущу Молли к себе, если не научусь радоваться за нее в этот миг и в ее чертов день свадьбы, это может стать последней нашей встречей. Возможно, именно этот глубинный страх таился во мне, вызывая тошноту и тревогу от реальности, с которой я не хотела сталкиваться.

Я глубоко вдохнула, снова ополоснула лицо водой и сменила пропотевшую одежду.

Я постучала в двери Лотты и Рейвен, попутно рассматривая роскошную вазу с розами. Ни одна из девушек не ответила, и я решила, что они уже спустились к ужину.

Выйдя из лифта, я оказалась перед большим белым встроенным диваном в центре первого этажа. Молли, Лотта и Рейвен уютно устроились на нем, потягивая шампанское из высоких бокалов и уставившись на Джеки. Та указывала на нечто, похожее на маркерную доску, хотя я разглядела, что это передвижной интерактивный экран на колесиках. Он не выглядел чересчур футуристично, но ничего подобного в Филадельфии я точно не видела.

Молли даже не повернула головы в мою сторону. Лотта взяла бутылку шампанского из ведерка со льдом, налила мне бокал и протянула его, похлопав по сиденью рядом с собой и приглашая присесть.

— Полагаю, твоя сиеста прошла куда более расслабленно, чем наша, — хихикнула Лотта.

— Простите меня, пожалуйста, я просто отключилась. Тяжелый выдался день. Я что-то пропустила?

— Мы как раз разбираем детали свадьбы, — с восторгом пискнула Лотта, и это исчерпывающе объясняло множество изображений белого кружева, украшавших экран за спиной Джеки.

— Мы сейчас о декоре или больше о платье? — спросила я максимально бодрым тоном, надеясь, что простой перемены в моем голосе хватит, чтобы Молли хотя бы повернулась и посмотрела на меня.

Лотта снова хихикнула:

— Определенно о платье! Боже, мы бы точно не хотели декор из такого белого кружева. Чай, не 1950-е на дворе, да и свадьба, технически, на пляже, помнишь?

Я ровным счетом ничего не смыслила в свадьбах. Бывала на парочке за свою жизнь, но своей свадьбы у меня толком не было. Из страха перед необходимостью наряжаться в пышное платье и признаваться в любви перед кучкой незнакомых людей я умоляла Джордана просто оформить наши отношения в муниципалитете, что мы и сделали. Молли, разумеется, присутствовала в качестве свидетеля — именно она заставила меня надеть хотя бы короткую белую юбку. Но сейчас, воспоминания о том дне и взгляд на сестру через весь диван заставили меня понять, почему она хотела так быстро с этим покончить. Я тогда хотела того же.

— А теперь, благодаря потрясающим технологиям, которые есть у нас здесь, — произнесла Джеки, нажимая на экран, — я могу использовать фотографию Молли, чтобы посмотреть, что выглядит хорошо. Если, конечно, ты не против, чтобы все увидели тебя в платье до дня свадьбы.

— Разумеется, не против, о чем речь! Это же тот самый момент, когда я готова сказать платье «да», и мне повезло, что все, кого я хотела видеть рядом, сейчас со мной. — Молли наконец развернулась, улыбаясь. Это была ее сдержанная, безупречная улыбка, а не искреннее выражение восторга. Я ждала, когда наши взгляды пересекутся, пока мы все сдвигали бокалы в центре. Рейвен и Лотта восхищенно пищали, но Молли снова повернулась к экрану.