— Мне это сейчас нужно. Мой волк сходит с ума, и если мы не можем заявить на тебя права, чтобы ни один другой альфа больше не имел наглости делать тебе предложения, то мне придется поддаться некоторым своим низменным инстинктам. Прости, Эмми.

Все желание спорить угасло во мне так, словно его и не было. Келлан был невероятно добр ко мне, несмотря на то, как я его отвергала. В этом я могла ему уступить.

Уступив контроль, я расслабилась на сиденье и позволила ему суетиться надо мной, проверяя, пристегнута ли я и в безопасности, прежде чем он закрыл дверь. Его волчья сущность ощущалась ближе к поверхности, когда он обошел пикап спереди и забрался на водительское место. Его запах тоже стал сильнее, и я поняла, что его зверь балансирует на грани контроля.

Не то чтобы он это показывал за рулем, плавно лавируя в послеполуденном потоке машин, который был достаточно плотным, чтобы я заподозрила, что для многих офисов в центре города рабочий день уже закончился. Когда он свернул на улицу, усеянную ресторанами и кафе, я начала беспокоиться, что мы не найдем парковочного места. Здесь уже было много оборотней, ужинающих после работы.

Когда мы подъехали к «Челси Свитс», прямо перед нами выехала машина, и Келлан тут же занял место.

— Каково это — быть одним из любимчиков богини? — поддразнила я.

Я с облегчением почувствовала его более спокойную энергию, когда он повернулся и улыбнулся.

— Я знал это задолго до того, как урвал это шикарное место.

От его взгляда у меня на щеках расцвел румянец, и я пожалела, что мое лицо так и норовит выдать все мои внутренние эмоции и мысли. Пора было сменить тему.

— Полагаю, ты не планируешь ждать в машине, пока я сбегаю и поговорю с омегой.

— Я даже не удостою это ответом.

Он выскочил из машины и обошел ее, чтобы открыть мою дверь раньше, чем я успела сделать это сама, но я все же смогла отстегнуть ремень безопасности, что он оставил без комментариев. К Келлану вернулось его добродушие, и единственными видимыми признаками тьмы были те, что таились глубоко в его глазах.

Мы вместе вошли в «Челси Свитс», и оба глубоко вдохнули, когда нас окутали ароматы выпечки и сахара.

— Мы обязаны взять что-нибудь из этого на десерт, — сказала я, и при воспоминании о том яблочном лакомстве у меня потекли слюнки.

Келлан подошел к пустому прилавку.

— Я уже сказал Сорену упаковать нам коробку. «Челси Свитс» — это проклятие для тренера, который пытается поддерживать всех нас в форме в течение сезона.

Он похлопал себя по каменному прессу, и я постаралась не закатить глаза.

— Ты, кажется, в превосходной форме, Золотой. Не думаю, что тебе стоит беспокоиться из-за пары сладостей.

Его улыбка медленно расползлась по лицу.

— Делать такие выводы можно только после практического опыта.

— Эта фразочка хоть раз сраба… — меня прервал скрежет по плиточному полу, и появился Соренсон с женщиной под руку.

Она была крошечной, совсем как моя мама, и когда Соренсон смотрел на нее сверху вниз, казалось, будто она — солнце, вокруг которого вращается весь его мир.

— Челси, я хочу познакомить тебя с Эммелин, нашей новой жительницей города и омегой.

Она откинула с лица свои шоколадно-каштановые кудри до плеч, открывая слабый след от укуса на шее, и ее светло-зеленые глаза остановились на мне. Когда она протянула руку для рукопожатия, я заметила голубые вены на ее очень светлой коже.

— Очень приятно познакомиться, Эммелин, — у нее был едва уловимый южный акцент.

Я сжала ее руку, не почувствовав силы в ее вялом пожатии.

— Мне тоже очень приятно. И пожалуйста, зови меня Эмми.

Улыбка осветила ее эльфийские черты.

— А я — Челс. Как только Сорен сказал мне, что ты омега, я умирала от желания с тобой познакомиться. У тебя есть пара минут поболтать, пока парни соберут остатки выпечки вам с собой?

— Конечно. И я должна сказать, что твои пирожные и сладости просто восхитительны. Я от них без ума.

Она буквально просияла, поспешно обойдя прилавок и взяв меня под руку.

— Ну, тогда решено. Теперь мы с тобой лучшие подруги. Пойдем, оставим их заниматься делами.

Когда Келлан запрыгнул за прилавок, Соренсон хлопнул его по плечу, словно их недавняя ссора была полностью забыта.

— Они не пропадут из нашего вида, — успокаивающе сказал он. — Можешь не волноваться.

Келлан не выглядел убежденным и еще долго не сводил с меня взгляда, пока наконец не переключил внимание на витрины с выпечкой.

Челси повела меня к угловому диванчику и села первой, так что я оказалась с краю.

— Ладно, рассказывай мне все о своей жизни, — сказала она, расслабляясь на розово-бирюзовых подушках. — Где ты выросла? Ты знаешь других омег? Как ты здесь оказалась?

Мысль о том, чтобы рассказать этой миниатюрной, хорошенькой омеге с нежными руками и еще более нежными глазами о своей испорченной жизни, вызвала у меня по всему телу метафорическую крапивницу.