— Потому что ты никогда бы не пустил постороннего в дом нашей стаи без тщательной проверки.

И потому что тебе она так же любопытна, как и всем нам.

Он бы никогда в этом не признался, но мы оба знали правду.

Как всегда, я ценил, что Слэйд не тратил время на ложь или приукрашивание действительности, даже когда использовал этот свой дар, чтобы разнести тебя в пух и прах меньше чем за десять слов.

— Она — призрак. Никаких документов. Никаких социальных сетей. Нет никаких признаков ее существования, кроме того факта, что она, вполне реальный человек, стоит здесь, в Голден-Кло.

— Как такое возможно?

— Не знаю, — медленно проворчал он, — но я собираюсь это выяснить.

Отлично, теперь он станет еще большей занозой в заднице, пока не докопается до сути нашей таинственной пары.

Оставив его разбираться, я вернулся в свой кабинет и с головой ушел в работу, прервавшись лишь для того, чтобы позвонить управляющим «Луксурии», нашего элитного ночного клуба, и «Голден Фин», нашего ресторана морепродуктов. К концу звонков я составил для Эммелин график со смешанными дневными и ночными сменами. Все дни, кроме воскресенья, которое было отведено для семейного времяпрепровождения.

Эммелин Андерс предстояло узнать, что значит жить под моей крышей. Поначалу я буду действовать незаметно, но за ней уже велось наблюдение всякий раз, когда она покидала свое временное жилье, и каждую ночь я был там.

Наблюдал за своей добычей.

Как только она вернется домой, к нам, она будет именно там, где я хочу.

Глава

Двенадцать

Когда я вышла из его кабинета, Хантер молчаливой тенью следовал за мной до самого первого этажа. Он не пошел за мной к Коре, ожидавшей у диванов, но я чувствовала, как его взгляд прожигает мне затылок, пока я не покинула здание.

— Полагаю, ты оказалась не на этаже, где занимаются арендой и трудоустройством, — прошептала Кора, когда мы торопливо спускались по ступеням.

— Разве что это входит в обязанности генерального директора, — сухо ответила я.

Кора ссутулилась и вздохнула.

— Мне так жаль. В Голден-Кло трудно избежать встречи с твоей стаей, и я подумала, что будет проще разобраться с ними напрямую. Но я никак не ожидала, что тебя потащат прямо к альфе Хантеру.

Она начала нервно теребить пальцы, и я сжалилась над ней.

— Это не твоя вина. Мы с Хантером пришли к соглашению, которое меня устраивает. — Фу. — Тебе не нужно чувствовать себя виноватой. Доброта твоей стаи очень много для меня значит.

Напряжение на ее лице ослабло, но полностью исчезло только тогда, когда мы сели в машину и поехали. Пока она вела машину по городу, я рассказала ей о том, что произошло между мной и Хантером. Она остановилась перед пекарней. Только увидев вывеску «Челси Свитс», я вспомнила о другой омеге в Голден-Кло.

Наш статус был настолько редким, что я, кроме мамы, не знала ни одной другой омеги, поэтому встреча с Челси казалась почти такой же волнительной, как и пребывание в том шикарном кабинете на двадцатом этаже с Хантером Ривзом.

Запах выпечки и сахара ударил в нос задолго до того, как мы вошли в очаровательную кондитерскую. Она была выкрашена в светло-бирюзовый цвет с розовыми акцентами, а стеклянные витрины, тянувшиеся во всю длину прилавка, были заставлены таким количеством восхитительной выпечки, какого я никогда не видела в одном месте.

— Добро пожаловать в «Челси Свитс», чем могу помочь? — В молодой женщине за прилавком чувствовалась энергия дельты, так что это не могла быть Челси.

Кора это подтвердила:

— Привет, Мэйси, мы за пирожными и хотели бы быстро переговорить с Челс, если она свободна.

Улыбка Мэйси померкла, когда она с любопытством перевела взгляд на меня, а затем снова на Кору.

— Она в здании Тенгарда, завтракает со своей стаей. Думаю, вернется где-то через час.

Меня охватило разочарование, но я отогнала это чувство. Я пробуду в Голден-Кло как минимум несколько недель, так что у меня будет достаточно времени, чтобы познакомиться с омегой и узнать о ее опыте.

— Ничего страшного, просто передай ей, что заходила Кора из стаи Аннандейл. Тогда мы захватим несколько ваших восхитительных сладостей.

Я пошла за Корой, пока она двигалась вдоль витрины, указывая на все, что ей приглянулось. Когда мы вышли с огромной белой коробкой, я шумно втянула носом восхитительный аромат.

Наверняка Кора разрешит стащить одну сладость до ужина.

— У тебя слюнки текут, — хихикнула она, удерживая коробку одной рукой. — Поскольку тебе придется держать ее, пока я за рулем, то если одна-две сладости за это время исчезнут, я ничего не замечу.

— Вот поэтому мы и станем лучшими подругами, — сказала я, а потом задумалась, не прозвучало ли это жутко и странно. Я была настолько не в своей тарелке в этих дружеских делах, что чувствовала себя инопланетянкой, пытающейся освоиться на новой планете. Но несмотря на мое изначальное недоверие, в Коре было что-то, что меня успокаивало.